Джафар Панахи и не только: Гид по современному иранскому кино

В 2024 году «Семя священного инжира» номинировали на премию «Оскар», а в 2025-м «Простая случайность» взяла «Золотую пальмовую ветвь» Каннского фестиваля и тоже имеет большие шансы не только на номинацию, но и на саму золотую статуэтку. Иранский кинематограф, несмотря на всю цензуру, остаётся одним из самых уважаемых и самобытных в мире. Рассказываем про главных представителей современного иранского кино.

Кинематограф Ирана зарождался, развивался и эволюционировал в условиях жёстких ограничений. На заре кинематографа, в монархическую эпоху, фильмы должны были прославлять правителей и обходить стороной любые попытки режиссёров поговорить со зрителем о трудностях жизни, экономике, политике или делать малейшие намёки, что иранский человек может быть чем-то недоволен. В 1979 году в стране произошла исламская революция, власть попала в руки духовенства, кинематограф обязали соответствовать нормам ислама. Режиссёрам жёстко регламентировали круг допустимых тем и запретили показывать жизнь с «постыдным реализмом».

Иранское кино стало мировым феноменом в 1990-е, когда на европейские фестивали просочились фильмы Аббаса Киаростами ― до сих пор самого известного и почитаемого иранского режиссёра. Киаростами умер в 2016 году, но его дело живёт, в частности трудами его учеников и последователей. Говорят, что лучшие иранские фильмы ― это те, которые запрещены на родине, а лучшие режиссёры — те, кого власть считает диссидентами. Далеко не все авторы готовы рисковать свободой, поэтому многие эмигрировали в другие страны (кое-кто не по своей воле), где продолжили заниматься кино. Тем не менее все формируют облик современного иранского кино. В нашем списке только те режиссёры, которые выпустили хотя бы один фильм за последние пять лет.

Джафар Панахи

Главный иранский режиссёр прямо сейчас ― это, безусловно, Джафар Панахи, ученик Киаростами и человек, чьё творчество стало символом борьбы с режимом. Панахи арестовывали, ему запрещали снимать кино, сажали под домашний арест и дважды отправляли в тюрьму. Помешало ли это ему творить кино? Ни в коем случае. Находясь под домашним арестом, он снял экспериментальную документальную работу «Это не фильм», которую, согласно красивой легенде, отправили на Берлинский фестиваль, спрятав флешку в торте. После этого последовали ещё пять работ, все снятые без разрешения и все отмеченные фестивальными призами.

Фильмы Панахи поэтичны, полны гуманизма, посвящены обычным людям, некоторые из которых так же, как и режиссёр, познали на себе тяжесть жизни при исламском режиме. Ограничения, с которыми сталкиваются герои, могут быть бытовыми — например, запрет на содержание собаки, как в фильме «Закрытый занавес». Но чаще они касаются основ жизни. В драме «Офсайд» Панахи даёт слово женщинам в радикально патриархальном обществе, в картине «Три лица» через призму судеб театральных актрис исследует последствия исламской революции, а в «Без медведей» поднимает тему архаичных традиций, мешающих счастью двух влюблённых. Хотя режиссёр работает со сложными темами, его работы полны света, надежды и веры в людей. В 2025 году Джафар Панахи вошёл в почётный клуб обладателей главных призов всех фестивалей «большой тройки» (Канны, Берлин, Венеция).

Что посмотреть у режиссёра: «Простая случайность» ― фильм, принёсший Панахи «Золотую пальмовую ветвь». Автомеханика Вахида пробивает ледяной пот, когда он случайно услышал скрип протеза клиента, который приехал в сервис после ночного ДТП. Так скрипела нога у человека, пытавшего Вахида и ещё нескольких людей в подвалах секретных служб на протяжении пяти лет. Механик решает похитить предполагаемого палача, чтобы свершить месть. Панахи никого не судит, не осуждает и не оправдывает: главное в его истории ― человек, который в идеальном мире стоит выше государства и обладает правом на сомнение. Фильм как манифест морального парадокса в стране, которая годами внушала гражданам страшную мысль, что «если не убьёшь ты, убьют тебя». Возможно ли при такой установке найти место для милосердия?

Асгар Фархади

Асгар Фархади — один из лидеров иранского кинематографа и единственный режиссёр, который принёс стране два «Оскара» в категории «Лучший фильм на иностранном языке». Работы Фархади представляют собой микрокосм современного Ирана и исследуют сложные моральные дилеммы, а также неизбежные конфликты, возникающие из-за классовых, гендерных и религиозных различий. Вот некоторые из его сюжетов: человек в плачевной жизненной ситуации случайно находит мешок с золотом, но вопреки всему начинает поиски его владельца («Герой»). Семейная жизнь театрального режиссёра рушится после того, как на его жену совершают нападение («Коммивояжёр»). В картине «История Элли» Фархади в духе неореализма показывает жизнь современного среднего класса, а в своём самом известном фильме ― «Развод Надера и Симин» ― на примере одной семьи раскрывает тонкости морально-правовых отношений между государством и гражданином.

Что посмотреть у режиссёра: «Развод Надера и Симин» ― один из самых титулованных иранских фильмов в истории. «Золотой медведь» Берлинале с двумя актёрскими наградами, премии «Оскар», «Золотой глобус», «Сезар» и Азиатской киноакадемии за лучший фильм на иностранном языке. Эта работа перевернула представление об иранском кино, отойдя от поэтических метафор Киаростами и, следовательно, Панахи в сторону предельно понятного бытового реализма. В центре сюжета ― супруги, которые хотят развестись (уже смелая тема для Ирана). Они проходят через круги бюрократического ада, общественного порицания и сталкиваются с чередой драматических поворотов судьбы, исход которых трудно предугадать. Великолепно сыгранная, поставленная и написанная драма, которая откликнулась в сердцах зрителей со всего мира.

Мохаммад Расулоф

Ещё один режиссёр, прозванный на родине диссидентом. Мохаммад Расулоф был дважды осуждён за участие в протестах, его несколько раз отправляли в тюрьму. При этом он продолжил снимать, порой прибегая к юридическим хитростям. Например, картину «Зла не существует», получившую главный приз Берлинале, он по документам снимал как четыре короткометражных фильма, причём не лично, а через ассистентов. Фильмы Расулофа отличают чувство повышенной моральной тревожности и острые темы вроде коррупции, превышения должностных полномочий, попыток иранцев выбраться из закрытой страны и тотального государственного контроля над жизнью граждан. Сейчас режиссёр находится в изгнании за границей после того, как его в очередной раз приговорили к восьми годам лишения свободы и публичной порке.

Что посмотреть у режиссёра: «Семя священного инжира» ― мощная аллегорическая притча об ужасах режима глазами простой иранской семьи. Тегеранского юриста Имана повышают до следователя, в это же время в стране начинаются беспорядки. Иман начинает фабриковать дела протестующих, которым сочувствует его дочка. Попутно герой теряет табельное оружие, за что уже его могут посадить в тюрьму. Расулоф, отходя от бытового реализма Фархади и лирики Панахи, проводит параллель между распадом семьи и разложением угнетённого общества. За эту работу в Каннах он получил специальный приз жюри.

Маржан Сатрапи

Детство Маржан Сатрапи пришлось на тяжёлый период в истории страны. В сознательном возрасте она жила при шахе, потом случилась революция, а вместе с ней в страну пришли новые религиозные порядки. Семья Маржан попала под репрессии обоих режимов, но в 1980-х девушка эмигрировала во Францию. Там она написала автобиографический комикс «Персиполис», ставший мировой сенсацией, а затем экранизировала его при помощи французского режиссёра Венсана Паронно в формате анимационного фильма. Работа произвела фурор на Каннском фестивале. Дальше Сатрапи занялась комедией в стиле «Амели» с иранским духом ― «Цыплёнок с черносливом», но потом переключилась на англоязычный контент: сняла чёрную комедию «Голоса» с Райаном Рейнольдсом и байопик Мари Кюри с Розамунд Пайк.

Что посмотреть у режиссёра: «Персиполис» ― бунтарская анимация с призом жюри Каннского фестиваля и номинацией на «Оскар». Главная героиня ― восьмилетняя Маржан, живущая в неспокойном Иране. Вот-вот грянет революция, чему девочка несказанно рада: наконец на улицах станет безопаснее, а её родственников перестанут преследовать власти. Но с приходом Исламской революции ситуация только ухудшается: ужесточаются общественные порядки, девочек обязывают носить хиджаб, а дядю Маржан приговаривают к смертной казни. Девочка не вешает нос, покупает нелегальные кассеты с песнями Майкла Джексона, носит модные кеды, ходит с бабушкой в кинотеатр. Жизнь Сатрапи — совершенно невероятный, уникальный сюжет, который так и просится облачить в художественную форму. И не придумать лучше медиума для личной биографии и заодно летописи родной, но закрытой от взора иностранцев страны, чем авторская анимация.

Али Аббаси

Один из видных иранских эмигрантов, который построил карьеру во многом благодаря европейскому гражданству. Али Аббаси покинул Тегеран в 2002 году и уехал в Швецию изучать архитектуру, потом переехал в Данию и там уже выучился на режиссёра. Его дебют, хоррор «Шелли», попал на Берлинский фестиваль, а следующая работа, история любви двух троллей «На границе миров», взяла главный приз «Особого взгляда» в Каннах. Именно это необычное фэнтези привлекло внимание голливудских продюсеров к Аббаси, после чего иранца позвали снять эпизод сериала «Одни из нас», а затем и скандальный байопик про Дональда Трампа «Ученик».

Что посмотреть у режиссёра: «Убийца „Священный паук“» ― единственный фильм Аббаси, посвящённый его родной стране, но который невозможно было бы снять в Иране. Это леденящий душу триллер о том, как традиционное общество оправдывало маньяка, промышлявшего убийством проституток в городе Мешхед в начале 2000-х. Повествование ведётся от лица столичной журналистки, которая приехала в самый религиозный город страны, чтобы расследовать серийные убийства. Аббаси в подаче истории равняется на «Зодиак» и «Пленниц», делая акцент на атмосфере полной безысходности и вопиющей безнаказанности. Под оболочкой детективного жанра скрывается острое политическое высказывание, обличающее коррумпированную власть в Иране.

Панах Панахи

Восходящая звезда и сын Джафара Панахи, Панах снял пока что один фильм, который, впрочем, успешно прокатился в 2021 году по мировым фестивалям. «В дорогу» ― аллегорическое роуд-муви про иранскую семью, пытающуюся тайно вывезти старшего сына из страны через турецкую границу (режиссёр отрефлексировал расставание с сестрой, вынужденной из-за угроз бежать из страны). Чтобы снять кино в Иране, Панах предоставил государственному комитету поддельный сценарий, который одобрили без вопросов. Впрочем, после выхода фильма репрессий в адрес режиссёра не последовало, возможно, потому, что посыл «В дорогу» не столь очевиден. Это в некоторой степени иранская версия «Маленькой мисс Счастье», из которой сцедили весь сентиментализм и наполнили культурным кодом фильмов Аббаса Киаростами и, конечно же, отца режиссёра, Джафара Панахи.

Маджид Маджиди

Маджид Маджиди ― ровесник Джафара Панахи, они оба дебютировали примерно в одно и то же время. Как выходца из среднего класса, Маджиди интересуют истории обычных людей. Чаще всего в фокусе его внимания оказываются дети. Это даже отражается в названиях двух его самых известных работ: «Дети небес» (1997), первый иранский фильм, номинированный на «Оскар», и «Дети солнца» (2020), его последняя на данный момент работа. Важной темой для Маджиди также является религия, это хорошо заметно, например, в истории о прозрении «Ивовое дерево» и фильме с говорящим за себя названием «Мухаммад: Посланник Бога».

Что посмотреть у режиссёра: «Дети солнца» ― фильм-участник Венецианского фестиваля. Как гласит открывающий титр, лента посвящена «120 миллионам детей, которых повсеместно эксплуатируют в качестве рабочей силы». В центре истории — 12-летний беспризорник и мелкий воришка Али, который вынужден пойти в школу, чтобы через её подвал пробраться к спрятанным там сокровищам. Маджиди использует авантюрный сюжет как повод, чтобы затронуть важные социальные проблемы: кризис образования, отсутствие помощи для беспризорников и детский труд.

Бабак Анвари

Исламская революция поставила крест на жанровом разнообразии, поэтому о том, чтобы снять в стране чистый хоррор, не было и речи. Бабак Анвари ещё с детства мучили тяжёлые воспоминания о бессонных ночах во время бесконечных обстрелов в ходе Ирано-иракской войны. И вот когда он приехал в Великобританию и поступил в киношколу, у него наконец появилась возможность пропустить эту травму через кино. Так вышел его дебют «В тени», высоко оценённый критиками по всему миру. После этого Анвари перебрался в Голливуд, снял спорный хоррор «Раны» с Арми Хаммером, ещё парочку едва заметных триллеров и сейчас занят секретным проектом во вселенной «Кловерфилд».

Что посмотреть у режиссёра: «В тени» ― глубоко укоренённый в истории Ирана фолк-хоррор с нестандартным взглядом на жанр. По сюжету мать с ребёнком после очередного обстрела во время Ирано-иракской войны сталкиваются с джинном. Восточная мифология становится проводником в мир кошмаров, который олицетворяет истерзанный Иран 1980-х. Как и в «Персиполисе», исторические события показаны глазами ребёнка, который пока не может рационализировать ужас войны. Поэтому его страх материализуется в форме жуткого образа из сказок, которыми пугают детей в моменты непослушания.

Курош Хоссейни

Эмигрировавший в США иранец Курош Хоссейни осуществил свою мечту снять жанровое кино в 2020 году, когда ему в руки попал сценарий соотечественника Милада Джармуза. «Ночь» в итоге стала дебютом Хоссейни. Фильм, как и «В тени», снят на фарси и уникален за счёт сублимации личного опыта выходцев из Ирана. Пока что у Хоссейни только два фильма: вторым стал сай-фай «Ошибка времени» на тему мультивселенных. В нём иранская идентичность постановщика уже не прослеживается.

Что посмотреть у режиссёра: «Ночь» ― концептуальный хоррор, прозванный в Штатах иранским «Сиянием». Супружеская пара возвращается от гостей поздно вечером и решает переночевать в придорожном мотеле. Здание выглядит подозрительно, но других вариантов нет. Как только пара заселяется в номер, вокруг начинают происходить очень странные дела: исчезают двери, в коридоре встречаются жуткие постояльцы, а вскоре выясняется, что просто так отель покинуть нельзя. Многим покажется, что Хоссейни слишком очевидно заигрывает с «Сиянием» и «1408», пока ближе к финалу фильм не оборачивается притчей. Перед нами метафора недружелюбного отношения к мигрантам из арабского мира на Западе и нелёгкой женской доли в иранском обществе.

Мани Хагиги

Мани Хагиги рано покинул Иран, чтобы пройти обучение в Канаде, но потом вернулся на родину, где занялся кинематографом. Хагиги одним из первых среди соотечественников начал использовать цифровую камеру, много работал с Асгаром Фархади (как актёр и иногда соавтор сценария), снял по идее Киаростами комедию «Мужчины за работой». Работы Хагиги на общем фоне выделяют нетипичное для современного иранского кино количество чёрного юмора, повышенный градус абсурда и стилизация под разные жанры. Создаётся впечатление, что подобная свобода позволена в стране только ему. Хотя в 2022 году правительственные санкции добрались и до Хагиги: у него отобрали паспорт и запретили покидать страну.

Что посмотреть у режиссёра: «Свинья» ― редкая и даже не запрещённая в стране сатира о том, как режиссёрам отрубают головы. В Тегеране появился серийный убийца, который убивает только модных кинематографистов. Главный герой Хасан, некогда видный режиссёр, возмущён, что он не интересен убийце, и теперь всячески пытается воскресить свою карьеру. Хагиги снял сюрреалистическую чёрную комедию, где обезглавливание кинематографистов ― это понятно какая метафора. При этом факт того, что национальный цензурный комитет пропустил «Свинью», не распознав подозрительных параллелей, делает фильм самой удачной шуткой в карьере Мани Хагиги.