«Гораздо интересней играть сложных персонажей, чем одномерных, у которых всё просто и понятно»: Интервью с Артёмом Быстровым из фильма «Большая земля»

В российский прокат вышла драма Юлии Трофимовой «Большая земля». По сюжету молодая мать Марфа вместе с сыном возвращается на остров с маяком посреди Тихого океана, где провела детство. Вскоре сюда приплывает Илья, которого Марфа давно не видела и который привёз с собой ворох травм прошлого. Пообщались с Артёмом Быстровым, который играет Илью, о съёмках в живописных местах, работе с Юлией Трофимовой и танцах в кадре.

— Ваш герой Илья в одну минуту танцует, кажется вполне симпатичным парнем, а в следующую его накрывает приступ ярости. На него страшно смотреть — не знаешь, что он вытворит в следующую минуту. Насколько сложно и интересно играть столь многогранного персонажа?

Артём Быстров: Интересно, конечно, ведь и в жизни всё неоднозначно и многогранно. Мы сейчас репетируем в театре «Гамлета», я буду часто к нему отсылать, потому что в шекспировской трагедии есть ответы практически на все вопросы. И вот там есть такая фраза: «Как можно улыбаться и быть подлецом? Такое возможно в Дании». Люди ведь не одноклеточные существа, у нас есть внутренние мотивации, что-то нас беспокоит. Бывает, что-то нас тревожит, и мы сами даже порой не понимаем что. Достаточно одного какого-то раздражителя, катализатора, чтобы началась реакция. Гораздо интересней играть таких сложных персонажей, разбираться в них, чем одномерных, у которых всё просто и понятно.

— В «Большой земле» я впервые увидел, как вы танцуете. Это была импровизация или задумка по сценарию?

Артём Быстров: Нет, никаких движений в сценарии прописано не было. Режиссёр Юлия Трофимова дала нам направление, заиграла музыка, и мы с Настей Куимовой просто стали импровизировать.

— Вы не помните, что это была за музыка? В кадре звучала группа «Агата Кристи», на съёмочной площадке была она же?

Артём Быстров: По-моему, да. Я боюсь сейчас ошибиться, но песня была какая-то конкретная, герои слушали её в детстве.

— Вы играете Илью уже во взрослом возрасте, а подростком его играет Рузиль Минекаев. Вы общались, создавали персонажа вместе или по отдельности?

Артём Быстров: Конечно, мы с Рузилем встречались, вместе разбирали персонажа и очень цепко наблюдали друг за другом.

— Фильм снят в потрясающе красивых местах в Приморском крае. Что запомнилось вам на съёмках, были какие-то сложности, учитывая, что это всё-таки не Москва и не Петербург? Самое ли это красивое место, где вы снимались?

Артём Быстров: О, это безумно красивое место, очень непростое. Когда мы приехали на съёмки, почувствовали, что природа будет в фильме одним из главных действующих лиц. Как сказала на премьере Юля, природа нас тестировала и приняла в итоге. Вообще, в таких местах ощущаешь себя даже не песчинкой, а каким-то мимолётным мигом, вздохом. Осенью мы снимали «Вершину» Юрия Быкова и были в горах, там тоже были подобные ощущения. Сложности в Приморском крае, конечно, тоже были: одну из сцен ребята снимали ночью в сильный шторм, было физически очень тяжело. Случалось, что в сценарии прописан солнечный день, а у нас сгущался такой туман, что собственную руку не видишь. Конечно, мы переживали за монтаж, боялись, что одно с другим не сойдётся. Но история была настолько выстрадана и актёрами, и режиссёром, и продюсерами, что природа нас действительно приняла, и всё сложилось.

Не могу сказать, что это самое красивое место из всех, где мне доводилось сниматься, но там очень красиво, это точно место силы. Люди там потрясающие, все нам помогали, кто чем мог. Мы находились в 250 километрах от Владивостока, были буквально на краю земли, поэтому без сложностей не обошлось, конечно. Например, вода была очень холодная — разочек запрыгнуть и проплыть в гидрокостюме ещё можно, а вот с финальной сценой было труднее. Я очень переживал и за пацана, и за Настю, в какой-то момент она была на грани сил как физических, так и моральных. Не знаю, как Настя всё это вынесла вообще, снимаю перед ней шляпу.

— Как вы готовились к съёмкам? Искали ли похожих на Илью персонажей в предыдущих ролях в кино, в литературе?

Артём Быстров: Когда речь идёт о персонажах, у которых нет привязки к реальной биографии, я иду внутренним путём. Например, в «Первом на Олимпе» герои занимаются академической греблей — так или иначе нужно пойти и научиться грести, чтобы сыграть такого человека. А в случае с Ильёй я искал обратную сторону его личности, смотрел вглубь персонажа. Он как раз такой человек, который не боится смотреть на тёмные пятна в своей истории. Ну и волосы пришлось наращивать, это тоже было важно. Причём Настя Ожегова, наш художник по гриму, делала это впервые. Процесс занимал довольно много времени, но мы сидели на маяке, гримировались, смотрели вдаль, и нам было хорошо.

— Вы очень востребованный актёр — как в кино, так и в сериалах и в театре. Как вы выбираете, в чём сниматься, и что вас изначально привлекло в «Большой земле»? Сценарий, возможность поработать с Юлией Трофимовой или что-то ещё?

Артём Быстров: Обычно всё как-то складывается само собой. Для меня главное — это материал. Если история цепляет и попадает в сердце, я готов взяться за проект. Здорово, если и режиссёр хороший, но это уже идёт бонусом.

— Вы работали с самыми разными режиссёрами, есть ли у Юлии Трофимовой какие-то особые методы?

Артём Быстров: По своему опыту могу сказать, что женская режиссура заметно отличается от мужской. Женщины иначе чувствуют, противоречивее, что ли, воспринимают всё более утончённо. Юля создаёт такую атмосферу, что ты сам не замечаешь, как погружаешься в персонажа. Главное — не сопротивляться, не барахтаться, а отдаться течению и броситься в этот омут с головой. Мужчина-режиссёр может тебе поставить сверхзадачу, объяснить мотивацию героя, разложить всё по полочкам, а что-то всё равно не сомкнётся. Женщины, наоборот, намечают контекст, а дальше ты уже сам находишь правильную ноту.

Вообще, хоть главную героиню и окружают мужчины, «Большая земля» — фильм очень женский, поэтому я старался как можно больше Юлю слушать и прислушиваться. Настя тоже очень помогала, иногда во время сцены я видел, насколько она погружена в происходящее, и от меня требовалось просто отвечать ей. Не нужно было даже задумываться о каких-то вещах — у нас с ней настолько большая разница в мышлении, что я просто находился с ней рядом и чувствовал, насколько личная это для неё история.

— Насколько вам важно, чтобы в персонаже было что-то от вас лично? Или это всегда полное перевоплощение?

Артём Быстров: Это очень сложно объяснить. Нам в Нижегородском театральном училище и в Школе-студии МХАТ говорили, что персонаж — это ты плюс ещё кто-то. То есть ты являешься глиной, фундаментом, основой. Наверное, тут важнее, что я никогда не решился бы на то, на что пошёл Илья. Не дай бог, конечно, оказаться в такой ситуации, но я бы не совершил убийство даже ради спасения любимого человека.

— Как бы вы оценили сегодняшнее состояние российского кино, авторского в том числе?

Артём Быстров: Я не очень компетентен в этом вопросе, даже не знаю, сколько у нас в год выходит авторских фильмов. Из последнего, например, знаю, что очень хвалят картину Сергея Малкина «Здесь был Юра», но сам я её не смотрел. Хочется верить, что авторское кино в России живо, что есть люди, чьи фильмы попадают зрителям в сердца, в умы, в души. Вообще, сейчас XXI век, эпоха онлайн-платформ, люди стали редко ходить в кинотеатры. Нужно очень любить такой формат, захотеть увидеть фильм в хорошем качестве, с отличным звуком. Авторское кино редко может тягаться с массовым в плане сборов, хотя бывают и исключения.

Например, я знаю, что недавно у «Лермонтова» был очень успешный прокат. Вообще, мне кажется, российская киноиндустрия сейчас идёт в гору — мы наконец-то перестали оглядываться на Голливуд, копировать блокбастеры, стали снимать что-то своё. Мне очень понравился «Левша», «Король и Шут. Навсегда» опять же. Последний меня вообще поразил своей оригинальной вселенной, тем, как это сделано. Раз люди не боятся и снимают такое, значит, авторское кино живо. Трудно, конечно, но когда было легко?

— Что ещё из последних просмотренных фильмов вам понравилось?

Артём Быстров: Помимо уже перечисленных мною фильмов, понравились и запомнились «Марти Великолепный», «Битва за битвой».

— Вы хотели бы сыграть такого героя, как персонаж Тимоти Шаламе в «Марти Великолепном»?

Артём Быстров: Да, конечно! Знаете, я читал в рецензиях, что этот персонаж на протяжении всего фильма не меняется, но я не согласен. У героя есть арка, и в финале он совсем не такой, как в начале. Шаламе удалось на протяжении всего фильма выдерживать этот сложный характер, он проделал ювелирную актёрскую работу. Ну а за последнюю сцену, когда герой смотрит на ребёнка, я вообще всё ему готов простить. Мне кажется, Шаламе справился на пять с плюсом. Хотя я знаю, что не всем понравился этот фильм.

Ещё, говорят, надо посмотреть «Грешников», всё-таки фильм побил рекорд по номинациям на «Оскар». Сериалы у меня редко получается смотреть, потому что на них не хватает времени. Недавно посмотрел четыре эпизода третьего сезона «Метода» — сериал снимали близкие мне люди, сама идея проекта мне очень понравилась. Я, наверное, очень добрый зритель, готов за хорошую задумку простить какие-то недочёты. Я понимаю коллег, которые подмечают недостатки в этом сериале, но мне не хочется смотреть и намеренно выискивать какие-то косяки.

— Если вдруг появляется свободное время, на что вы его тратите?

Артём Быстров: В первую очередь на детей. Дальше идут три кита, на которых я держусь: баня, спортзал и кинотеатр. Я недавно ходил в будний день на «Волчка» и смотрел его вообще в пустом зале, фильм, кстати, совершенно потрясающий. Это уже даже не авторское, а народное кино. А ещё мне очень понравился финальный трек, я его даже записал специально.