Как у них горит: «Ночь койота» с Джастином Лонгом и Кейт Босворт

В зарубежных онлайн-кинотеатрах появилась «Ночь койота» — задорный хоррор, ставший своего рода хитом на жанровом смотре ​​Fantastic Fest. Фильм про богачей, оказавшихся в ловушке на Голливудских холмах, развлекает свой прямотой и лёгким безумием, но спотыкается о попытки в драматургию. Рассказываем подробнее.

Скотт (Джастин Лонг), художник популярных комиксов, вместе с семьёй недавно переехал в пентхаус в самом престижном районе Лос-Анджелеса, Голливудские холмы. Новые жители квартала ещё не успели забронзоветь, превратиться в клише, в отличие от некоторых соседей, — например чувака с говорящим именем Трип. Счастливую жизнь, как кажется Скотту, отравляют грызуны. По вызову приезжает дезинсектор, выдающий эксцентрично-мрачный монолог о том, что все местные крысы заслуживает смерти. Многообещающий намёк для старта фильма. Но жителям холмов стоит бояться не того: впереди их ждёт нашествие озверевших койотов.

«Ночь койота» легко помещается под тегом «ешь богатых». Противостояние природного (горного хребта Санта-Моника) и искусственного (самых дорогих домов города) давно укоренилось в мифологии Лос-Анджелеса. И, пожалуй, стало больным местом: как в недавнем фильме «Школьный автобус», посвященном катастрофическим пожарам прошлого года. Здесь же режиссёр Колин Минихан действует с уместным циничным задором, натравливая койотов исключительно на дельцов индустрии развлечений. Что, разумеется, куда приятнее, чем просто на абстрактных богачей. Тем и койоты, и пожары нипочём, они, как известно, всех переживут.

Хоть формально перед нами хоррор, Минихан и не пытается всерьёз создавать напряжённую атмосферу. Тут явно больше комедии. Зритель заранее знает, что стая койотов нападёт на беззащитную семью, тогда как Скотт предпочитает игнорировать любые намёки на опасность. И то: если уж позволил себе дом на Голливудских холмах, можно не переживать, закрыл ли ты дверь. В худшем случае тебя навестит разве что сбрендивший сосед-тусовщик, к которому каждую ночь наведываются проститутки.

В первой половине фильму задают тон комедийно-абсурдистские эпизоды. Даже койоты скорее смешат, чем пугают — их нейронное происхождение намеренно очевидное. Да и к месту: ландшафт Голливудских холмов сам по себе выглядит как декорация, нечто ненастоящее, сгенерированное идеей успеха.

Кровавый экшен, в конце концов обрушивающийся на зрителей, поставлен не без претензии на изобретательность. Койоты кровожадно впиваются в тела жертв. Однако это нагнетание остаётся безопасным. Зритель понимает, что звери не тронут семью Скотта и их новоиспеченную подругу-проститутку. Возможно, в последнем обстоятельстве зашито некое социальное высказывание.

Ещё одна второстепенная смысловая линия — маскулинность Скотта. На протяжении всего действия он, не без давления со стороны жены и дочери, пытается проявить «мужские» качества: что-нибудь починить, проверить, взять ситуацию под контроль. Однако всякий раз это выходит у него неловко. Режиссёр здесь не столько посмеивается над героем, сколько показывает оторванность обитателей холмов от материальной, предметной стороны повседневной жизни.

Минихан также пытается встроить в сюжет «семейный конфликт». Жена Скотта упрекает его за трудоголизм — якобы именно из-за работы он отстраняется от родных. Видимо, в представлении сценариста подобные темы должны придать фильму полноту и завершённость, однако фактически они лишь размывают впечатление от основного кроваво-эксцентричного материала. К финалу тональная целостность «Ночи койота» окончательно распадается: ни эксцентрики, ни хоррора, ни драмы. Остаётся одно утешение — коллекционные комиксы героя обращаются в пепел. Конец развлечению.