Кто такой Такаси Миике?: Японский панк, снявший более 120 фильмов

В прокат вышла отреставрированная версия «Кинопробы» — культового J-хоррора и любимого фильма ужасов Квентина Тарантино. По такому случаю отправляемся в путешествие по фильмографии Такаси Миике — самого дикого режиссёра Японии.

Такаси Миике рос в маленьком городе Яо недалеко от Осаки. В детстве будущий режиссёр обожал боевики с Брюсом Ли, увлекался мотоциклами, мечтая о карьере гонщика, и зачитывался комиксами и мангой — интерес к ним впоследствии отчётливо отразился в его фильмах.

Окончив школу, Такаси поступил в Японский институт движущегося изображения (JIMI) в Йокогаме, где изучал режиссуру под руководством Сёхэя Имамуры — декана вуза и одного из крупнейших кинематографистов послевоенной Японии. По словам самого Миике, он учился спустя рукава: много прогуливал и часто пропускал лекции преподавателей мимо ушей. Но это не помешало ему стать ассистентом Имамуры и по его рекомендации устроиться на телевидение.

Миике быстро обрёл славу «самого занятого режиссёра Японии»: он снимал до пяти кинокартин в год, выходивших на видео. Его дебютом на большом экране стала «Тайная жизнь Синдзюку» (1995) — жёсткая криминальная драма, положившая начало трилогии «Чёрное общество». Действие разворачивается в одном из самых неблагополучных районов Токио, ночные улицы которого наводняют насильники, наркоманы и эксгибиционисты. Противостоят им аморальные и коррумпированные полицейские, совершающие омерзительные поступки, запечатлённые Миике с вуайеристским наслаждением.

Вторая часть под названием «Мокрая псина» (1997) оказалась более зрительской и меланхоличной. История киллера-одиночки, вынужденного приглядывать за маленьким мальчиком, отчасти предвосхищает «Кикудзиро» Такеши Китано и может растрогать самых стойких. Зато куда более радикальным получился фильм «За гранью дозволенного» (1999), закрывающий трилогию.

Квинтэссенция раннего периода Миике — картина «Живым или мёртвым» (1999), породившая не менее самобытную трилогию. На уровне сюжета перед нами тривиальное противостояние гангстера и полицейского, разыгранное в стиле «ган-фу» Джона Ву, когда угрюмые мужчины в плащах и чёрных очках чаще перестреливаются, чем разговаривают. Однако банальный сюжет реализован с демонстративным презрением ко всем правилам. Здесь в полной мере проявился творческий метод Миике, полагающегося на спонтанность: многие ходы возникают в его фильмах прямо по ходу съёмок.

В «Живом или мёртвом» экран взрывается каскадом диких сцен, озвученных сырыми гитарными риффами. Обнажённая девушка выпадает из окна небоскрёба, и тут же неформал вырывает из её рук пакет героина размером с кирпич. Кто-то неистово совокупляется, кому-то перерезают горло в сортире. Один мафиози нюхает дорожку кокаина длиной со взлётную полосу, в то время как другого расстреливают прямо в ресторане — и лапша из его желудка летит прямо в лицо обескураженному зрителю. Прибывший на место преступления коп вычисляет заказчика по сорту лапши и отправляется за ним в погоню. И всё это — лишь первые пять минут, которые задают тон всему фильму.

Чувство меры подводит Миике в невероятном финале, где драма о якудза превращается в комикс. Изрешечённый пулями полицейский отрывает себе раненую руку и достаёт из-за спины огромную базуку. В ответ гангстер вырывает из собственной груди огненный шар. Результат их противостояния — колоссальный взрыв, стирающий с лица земли целый мегаполис.

В хулиганской картине сформировался узнаваемый почерк Миике — возмутителя спокойствия, эпатирующего публику всеми доступными ему методами. Его герои — всегда бандиты, изгои и фрики. Они изъясняются на языке насилия и обитают на самом дне, где-то между грубой реальностью и кошмарным бредом. Сцены беспрецедентной жестокости здесь сочетаются с не менее отталкивающим чёрным юмором, способным вызвать оторопь даже у прожжённых киноманов.

Такаси работает на слом ожиданий, выворачивая привычные клише наизнанку и сталкивая, казалось бы, абсолютно несочетаемые вещи. Лучше всего ему это удалось в «Кинопробе» — хорроре по мотивам новеллы Рю Мураками, после которого о японском провокаторе узнал весь мир.

Сперва фильм выдаёт себя за трогательную мелодраму о вдовце, подбирающем новую жену через фиктивный кастинг. Медитативные кадры и душещипательная музыка создают иллюзию романтической сказки. Миике ловко маскирует угрозу в бытовых деталях, заманивая зрителя в ловушку, а затем вонзая в самые болевые точки иголки, приговаривая: «Глубже, глубже, глубже».

В основе «Кинопробы» лежит расхожий в японских кайданах троп женского возмездия. Обычно в подобном кино речь идёт о вернувшихся с того света призраках. Неспроста черноволосая мстительница Асами так похожа на Садако из «Звонка». Однако Миике отказался от мистики в пользу предельно натуралистичного ультранасилия, превратив телесные истязания в инструмент критики патриархата.

Шокирующая «Кинопроба» вышла на заре повального увлечения J-хоррором и прославила Миике на Западе. Влияние его фильма ощущалось и во французском «новом экстриме», и в американском «пыточном порно», а сегодня фильм работает ещё и как ироничный комментарий к дейтингу.

На волне успеха кудесник крови продолжил демонстрировать пугающую продуктивность, сохраняя верность избранному стилю. С тех пор Миике берётся за любые форматы и без конца пускается в жанровые эксперименты. Так, в 2001 году он выпустил сразу две картины, касающиеся сакральной для Японии темы семьи. Но если «Счастье семьи Катакури» выглядит как техниколоровый мюзикл, то вдохновлённый «Теоремой» Пазолини «Посетитель Q» стилизован под снафф-видео.

Ключевыми персонажами киновселенной Миике остаются якудза, которые предстают в самых неожиданных образах — безжалостных, потешных, цельнометаллических. В том же 2001 году свет увидел «Ичи-киллер» — ещё один криминальный фильм, оказавшийся, по всеобщему мнению, самым безумным в карьере постановщика. Градус насилия в нём достиг такого масштаба, что на фестивале в Торонто зрителям выдавали пакеты для рвоты. Сюжет основан на манге Хидео Ямамото о дуэли кровожадного якудза и наёмного убийцы, облачённого в странный супергеройский костюм. Первый помешан на садомазо-практиках, организуя пытки в лучших традициях «Восставшего из ада», тогда как второй связан токсичными отношениями с квазиотцом и в перерывах между шинкованием врагов лезвием в ботинке постоянно разражается рыданиями. Получился брутальный киноаттракцион, где кровь льётся рекой, а части человеческих тел так и норовят вылететь за пределы экрана. Но «Ичи-киллер» — не просто забористый треш, Миике даёт нетривиальный взгляд на природу травмы и наполняет сюжет психоаналитическими смыслами.

Принципиально иным был «Годзу» (2003) — чуть ли не первый в истории фильм формата direct-to-video (для домашнего просмотра), показанный на Каннском фестивале. Его сюжет рассказывает о двух якудза, очутившихся в городке наподобие Твин Пикса, населённом эксцентричными провинциалами и доппельгангерами. Такаси балансирует между неонуарными триллерами Дэвида Линча и абсурдными комедиями Луиса Бунюэля, предлагая один из самых замороченных гангстерских фильмов мирового кино.

Миике снимает не только про взрослых, но и про подростков — школьный сеттинг пользуется в Стране восходящего солнца колоссальной популярностью. В 2007 году состоялся релиз первой части хитовой дилогии «Вороны» о войне молодёжных банд, которая дала бы фору любому «Слову пацана».

Тема насилия среди школьников получила неожиданное развитие в его хорроре «Урок зла» (2012), где рассматривается предельная форма жестокости — скулшутинг. В том же ключе выдержана «Страшная воля богов» (2014) по знаменитой манге. Здесь нет психопата-карателя, зато есть традиционные детские игры, где наказание за проигрыш — смерть. Миике черпал вдохновение в «Королевской битве», а его фильм, в свою очередь, повлиял на «Игру в кальмара» — до такой степени, что создателей корейского сериала обвиняли в плагиате.

Гуру шок-контента преуспел не только в андеграунде, рассчитанном на специфическую аудиторию, но и в мейнстриме. Его «Один пропущенный звонок» (2003) стал одним из главных азиатских хорроров нулевых и обзавёлся англоязычным ремейком. Не забывает японец и о телевидении, раз в несколько лет выпуская по мини-сериалу. Среди ТВ-работ выделяется «Отпечаток» (2006) — эпизод, снятый Миике в рамках альманаха «Мастера ужасов». Шоураннер проекта Мик Гэррис предоставил каждому выдающемуся хоррормейкеру — от Джона Карпентера до Дарио Ардженто — полную свободу. Но даже на их фоне серия Миике оказалась настолько беспощадной, что канал Showtime исключил её из эфира за неделю до премьеры. Посмотреть скандальный «Отпечаток» зрителям удалось только на DVD.

Особое место в творчестве Миике отведено фильмам в историческом сеттинге. В 2007 году он снял спагетти-вестерн «Сукияки Вестерн Джанго» — ремейк «Телохранителя» Куросавы и «За пригоршню долларов» Леоне одновременно. Западная культура сливается с восточной, образуя гремучую смесь: картонная Фудзияма материализуется в пустынях Невады, заглавная песня из «Джанго» Корбуччи звучит на японском языке, а феодальные кланы орудуют не только мечами, но и пулемётами. Одну из второстепенных ролей исполнил Квентин Тарантино — другой небезызвестный постмодернист, позже сам переосмысливший итальянские вестерны.

Куда более конвенциональным оказался ремейк «13 убийц» (2010) — полузабытой классики Эйити Кудо, вышедшей в далёком 1963 году. Самурайский эпос получился в меру кровавым. Героям отсекают пальцы, руки и головы, но шокирует это не сильнее, чем в недавнем «Сёгуне», а быт периода Эдо воссоздан с нехарактерной для режиссёра скрупулёзностью.

Вопреки бьющему через край цинизму, Миике не чужды и сентиментальные ценности. Снятая им «Первая любовь» (2019) — комедийная экшен-мелодрама о больном раком боксёре, защищающем непутёвую секс-работницу. При всей избыточности и подчёркнутой несерьёзности, «Первая любовь» — редкий случай, когда режиссёр выдерживает тонкий жанровый баланс и не скатывается в откровенный гротеск. Драки, погони и перестрелки разбавляются уместными гэгами, а основой для творящегося в кадре безумия выступает милейшая история любви. На данный момент это последняя знаковая работа постановщика и, пожалуй, идеальная точка входа в его фильмографию.

Ветеран японского кино не теряет азарт и сегодня, адаптируясь под стриминговые реалии и пробуя себя в чём-то новом — будь то экранизации видеоигр, семейное кино или аниме. Учитывая, что на счету Миике уже более 120 картин (их точное количество вряд ли назовёт даже он сам), его профессиональным энтузиазмом сложно не восхищаться. Именно живая страсть к делу и отличает Миике от рядовых режиссёров-ремесленников нашего времени. Ну и безоговорочный талант.