Один плюс один: 10 фильмов о раздвоении личности

За время существования кинематографа тема раздвоения личности проходит долгий путь от раздесятерённого «Человека-оркестра» Мельеса до психологического хоррора о детях, которые берут в заложники собственную мать, как у Вероники Франц в «Спокойной ночи, мамочка». Есть в истории кино и период, когда картины всячески пытались привлечь внимание зрителя к реальным психологическим проблемам. Поговорим подробнее о богатой киноистории этого сложного психологического явления.

Также рекомендуем посмотреть фильмы о психических отклонениях.

Начнём с классики, с архирассказа про раздвоение личности, который ляжет в основу многих фантастических историй. В нём нет ничего реалистичного, и всё же именно фантазия о докторе Джекилле и мистере Хайде, заглавных героях повести Роберта Льюиса Стивенсона «Странная история доктора Джекилла и мистера Хайда», наглядно показывает, что же это такое, когда внутри одного человека уживаются две личности. Причём эти личности отличаются не только по характеру, но и по виду. Фильмы о Джекилле и Хайде, не говоря уже об их прямых наследниках, марвеловских фильмах о Халке, показывают изменения, которые претерпевает главный герой, не только через психологию, но и за счёт физиологических изменений. Уже в 1931 году перед зрителями чёрно-белого кино происходит самое настоящее преображение. Разумеется, тогда ещё и в помине не было никакого специального софта, трюк строится за счёт специального цветного грима, который проявляется вместе со сменой цветного освещения. Этот же трюк использует спустя 20 с лишним лет в своём фильме «Вампиры» Марио Бава.

Ни Бава, ни «Вампиры» тут не случайны. Начало 1930-х в Голливуде отмечает новую эру фильмов ужасов. В одном только 1931 году на студии Universal выходят и «Дракула», и «Франкенштейн». «Доктор Джекилл и мистер Хайд» — продукция компании Paramount, здесь всё немного светлее и дороже, хотя общая канва остаётся той же — отголосками немецкого киноэкспрессионизма, который вывел на экран таких монстров, как Носферату и Голем, все эти порождения фантазии лишь оттеняют реальные тревоги и страхи общества. Всё-таки Великая депрессия в самом разгаре, и не очень понятно, переживёт ли её доктор Джекилл, зато мистеру Хайду она вполне может оказаться по плечу.

Только в конце 1950-х американский кинематограф возвращается к теме всерьёз. Герои с их психологическими сложностями — никакие не монстры и не результат экспериментов, это живые люди, которые пережили травму и бежали от неё в собственную субличность. Абсолютным прорывом становится фильм Наннэлли Джонсона «Три лица Евы». Основанный на реальной истории, где большинство диалогов перенесены из настоящих записей и разговоров с пациенткой, фильм становится откровением не меньшим, чем игра Джоэнн Вудворд, которая получает за свою заглавную роль оскаровскую статуэтку.

Героиня Вудворд — Ева Уайт (фамилию можно перевести с английского как Белая) — страдает от провалов в памяти, но она не падает в обморок и не лежит ничком, в это время высвобождается другая её сущность — Ева Блэк (или Чёрная). Ева посещает психиатра, тот жутко увлекается таким необычным случаем и даже решает познакомить Еву Уайт с другой её стороной, только вот, кажется, самой Еве лучше не становится. Она разводится с мужем, и у неё появляется ещё одна субличность — Джейн.

Ещё один, пусть и менее известный шедевр своего времени — это «Дэвид и Лиза» Фрэнка Перри 1962 года. Фильм снят с куда меньшим бюджетом, но и на него обращает внимание Американская киноакадемия, отбирая в номинанты на премию «Оскар» за лучшую режиссуру и лучший сценарий. Призов фильму не достаётся, и всё же он, безусловно, достоин просмотра. Как минимум за свою деликатность. В фильме разные герои с их различными психологическими особенностями и среда, в которой они мирно сосуществуют, показаны с большим уважением и любовью. У режиссёра явно нет вопросов к своим героям, зато есть вопросы к нетерпимости мира.

По сюжету главный герой Дэвид Клеменс попадает в лечебницу с явным обсессивно-компульсивным расстройством, он страдает гаптофобией — боязнью прикосновений, не хочет ни с кем, в том числе и со своим врачом, разговаривать и настроен крайне недружелюбно. И всё-таки со временем и он заводит друзей. И даже влюбляется. Всё дело в Лизе/Мюриэл, пациентке с раздвоением личности. Дэвид постепенно отыскивает к ней подход, и двое начинают свою странную коммуникацию.

Конечно же, отзывается на такую волнующую тему и жанровое кино, которое благополучно использует её и сегодня. Вышедший в 1960-м «Психо» Альфреда Хичкока резко поднимает планку в сравнении с предыдущими фильмами ужаса типа «Джекилла и Хайда». Герой Хичкока, Норман Бейтс, вызывает смешанные эмоции — и страх, и жалость одновременно. В нём сплетаются воедино человеческое и монструозное, как сплетаются воедино в самом фильме триллер, детектив и хоррор.

Если без спойлеров, то речь в картине идёт об одном отдалённо расположенном отеле, который становится свидетелем странных и страшных событий. Хотя всё начинается как непреднамеренный фильм-ограбление, очень скоро героиня, которая только что украла 40 тысяч долларов, оказывается убита. И хотя мы даже предполагаем, кто её убил, в этом странном месте ни в чём нельзя быть уверенным.

Вообще, герои с раздвоением личности и вправду становятся настоящей находкой для таких жанров, как хоррор, триллер и детектив, — позволяют насыщать историю новыми волнующими поворотами. Так, фильм «Сплит» М. Найта Шьямалана и его главный герой Кевин предлагают аж 23 личности, которые уживаются в Кевине, с 24-й на подходе. Эта история похищения трёх девушек с целью задействовать их в специальном ритуале подкидывает в и без того тревожный сюжет долю мистицизма. Хотя, надо отдать должное, психиатр здесь тоже есть, равно как и блестящая игра Джеймса МакЭвоя в роли Кевина.

После того как Кевин запирает девушек в подвале собственного жилища, мы вместе с ними постепенно знакомимся с его субличностями. У них разные характеры, разные возрасты и пол. Главными собеседниками пленниц становятся личность Кевина по имени Деннис, который и похитил девушек, девятилетний Хэдвиг и деспотичная и властная Патриция. Все они, безусловно, эффектны, хотя сам Шьямалан признаётся, что увидел в МакЭвое своего главного героя вовсе не из-за его сходства с детьми или бизнес-вумен, но когда внезапно разглядел в актёре «пьяного скинхеда», выпивавшего в пабе после роли в картине «Люди Икс: Апокалипсис», ради которой побрился наголо.

Ещё один пример чистого жанра — «История двух сестёр» Ким Джи-уна. Этот образцовый южнокорейский хоррор мастерски приправляет историю о кровавых злодеяниях ненадёжной рассказчицей, девочкой по имени Су Ми, которая только что вышла из лечебницы, вернулась со своей сестрой домой и с головой окунулась в кровавый мир кошмаров. Как прекрасно написал о фильме Андрей Гореликов: «До конца нельзя угадать, кто из героев есть на самом деле, кто жив или мёртв, даже кто из них источник страха». Просто страшно.

На деле у сюжета довольно интересная история: он вдохновлён корейским фольклором, историей о Чанхва и Хоннён (Розовый цветок и Красный лотос), двух девочках, которые терпят жестокости мачехи (привет Золушке). Более того, эта история экранизировалась аж семь раз: ещё в 1924 году вышла первая немая экранизация с именами девочек в заглавии. Последняя — ремейк «Истории двух сестёр» — вышла в 2009 под названием «Незваные».

Не обойтись в мире диссоциативных расстройств и без эксцентрики. Одним из самых безбашенных примеров того, как можно изобразить на экране многочисленные личности, и к тому же примером не менее жестоким, чем отборные фильмы ужасов, становится «Безумный следователь» Джонни То. Режиссёр совершенно верен названию фильма: его главный герой, детектив Чань Куайпань, очень странный. Он расследует дела, проводя невиданные обряды на местах преступления, они помогают ему видеть, что произошло на самом деле. Правда, с таким же успехом Куайпань видит в собственной квартире и свою жену, которой рядом на самом деле нет, так что ему не стоит особенно доверять. К такому выводу приходит и его младший коллега Каонь, правда, не сразу, сначала он обращается к нему за помощью в одном деле. И начинается.

Событие за событием, в какой-то момент мы оказываемся перед неуютной истиной: не обязательно страдать от раздвоения личности, чтобы вести себя как одна из собственных субличностей, это всего лишь свойственно человеку, который приспосабливается к разным ситуациям и условиям. Странно здесь только то, что истина эта рождается прямо посреди оголтелого гонконгского боевика. Что ж, тем веселее.

Фильм «Первобытный страх» примечателен по нескольким причинам. Во-первых, именно он вывел на всеобщее обозрение начинающего актёра Эдварда Нортона, который умудрился уже в дебютной роли отхватить «Золотой глобус» за мужскую роль второго плана. Во-вторых, премию Нортон и вправду заслужил и в очередной раз доказал, насколько это захватывающая актёрская задача — сыграть человека с диссоциативным расстройством личности и насколько это захватывающий зрительский опыт — наблюдать за этой игрой. Наконец, фильм обозначил ещё один жанр, в котором всяческие психические отклонения играют важнейшую сюжетную роль, а именно процедурал, или судебную драму.

Пока крутой адвокат Мартин Вейл в исполнении Ричарда Гира берётся pro bono защищать, собственно, героя Нортона, молодого обвиняемого Аарона Стемплера, который клянётся, что не убивал архиепископа (и адвокат ему верит), мы наблюдаем за сбором улик и регулярными встречами адвоката и клиента. В какой-то момент клиент даёт сбой, выходит на поверхность его вторая личность, и, разумеется, дело принимает совершенно другой оборот.

Не проходит и трёх лет, как Нортону снова предстоит сыграть роль, которая потребует привлечения психологии. Филигранная работа Дэвида Финчера над экранизацией романа Чака Паланика «Бойцовский клуб» до самого финала скрывает истинное положение вещей. Наш герой тем временем резко меняет стиль жизни. Из подавленного офисного работника, конформиста, зажатого в тиски капиталистической системы и поведенческих шаблонов, он превращается в настоящего хулигана. Преображение происходит после его встречи с неким Тайлером. Это Тайлер учит героя Нортона, что злобу и жестокость не нужно держать взаперти — лучше её выпускать. И вот уже Тайлер создаёт бойцовский клуб с его первым участником — нашим героем.

Вместе с обретённой свободой к герою приходит и тревога. Он не понимает, что происходит в его взаимоотношениях с девушкой Марлой, а мир Тайлера начинает его тяготить. Но выбраться из этого мира оказывается куда сложнее, чем он мог подумать. Как в своё время хичкоковское «Психо» определило внутренние конфликты и жестокость надвигающегося десятилетия с его ядерной и космической гонкой, не говоря уже о бесконечных покушениях на политических деятелей США, так и «Бойцовский клуб» с его накопленными претензиями к своему времени и предощущением катастрофы оттенил панику, которая охватила человечество перед наступлением миллениума.

Пользуется возможностью позаигрывать с ожиданиями зрителя и Мартин Скорсезе в своём фильме «Остров проклятых». Два следователя, Эдвард Дэниэлс (Леонардо ДиКаприо) и Чак Оул (Марк Руффало), отправляются на зловещий остров, где расположено специальное заведение — лечебница для душевнобольных преступников. Часть помещений — военный форт, часть пейзажа — неприютные скалы. Всё вместе не просто угнетает, но всё чаще вызывает целые цепочки зловещих ассоциаций, которые и наблюдает Дэниэлс. Двое приехали на остров, чтобы разобраться в исчезновении одной из подопечных лечебницы, Рэйчел Соландо, однако по ходу дела выясняются всё новые и новые детали о содержании больных.

Измышленное перемежается реальным, и постепенно они становятся неразличимыми. И вот мы снова оказываемся в ситуации, как то было и в «Истории двух сестёр» или, например, в хорроре Франц «Спокойной ночи, мамочка», когда нам нужно определиться, кому из рассказчиков доверять. Разумеется, как и в большинстве фильмов с подобной сюжетной интригой, в финале «Остров проклятых» обязательно вознаградит зрителя верным ответом.