«Я — значит Ястреб» с Клэр Фой и Бренданом Глисоном: Женщина и птица

«Я — значит Ястреб» появится в российских кинотеатрах 16 апреля. Редкий горожанин может отличить сокола от ястреба, и последние будто бы меньше на слуху у публики, далёкой от орнитологии. Просмотр экранизации автобиографического романа Хелен Макдональд может повысить уровень знаний, потому как предоставляет возможность разглядеть каждое пёрышко симпатичной хищницы с лукавым прищуром. В скупом пересказе синопсис «Я — значит Ястреб» может показаться не самой привлекательной картиной: то ли драма о переживании утраты, то ли диалоги о животных, в которых Клэр Фой пытается накормить птицу сырым мясом. Но при вроде бы заземлённых вводных правдивая история, оживающая на экране, далека от прямолинейных выводов. Подробнее рассказываем о фильме.

Хелен Макдональд (Клэр Фой) — научная сотрудница в Кембридже с заразительным смехом и любопытством ко всему, что её окружает, — от хищных птиц до архитектуры небольшого британского городка. Жажда к исследованиям Хелен передалась от отца, мистера Макдональда (Брендан Глисон): Алисдер — репортажный фотограф с привычкой носить костюмы даже в саду и интересоваться устройством жизни кузнечиков. Вернее, Алисдер был репортажным фотографом с привычкой носить костюмы даже в саду. Папа умер то ли в субботу, то ли в четверг, не так важно — время остановилось. Вместе с отцом Хелен будто вынуждена проститься с пытливой исследовательницей, которую он взрастил в дочери. В поисках путей исцеления Хелен бросает себе вызов и решается приручить ястреба-тетеревятника — капризную и решительную хищницу со свободолюбивым характером и ласковым именем Мейбл.

Автофикшен — одно из главных видов топлива кинематографа последние лет 15. Отступив от дидактической формы байопиков, авторы помещают личный опыт в художественную огранку, где главное — не документальная точность и верность датам, а переживание, запечатлённое в кадре. Часто фильмами поджанра (наверное, их уже можно объединить в поджанр?) становятся дебюты — искренние, интимные, но, как правило, всегда обнадёживающие. Можно вспомнить и «Леди Бёрд» Греты Гервиг, и «Солнце моё» Шарлотты Уэллс, и «Прошлые жизни» Селин Сон. Пожалуй, «Я — значит Ястреб» больше всего перекликается с «Выгоном» — экранизацией романа Эми Липтрот о борьбе с алкозависимостью через полное погружение в природу и приморский быт. Писательница и учёная из Кембриджа Хелен Макдональд в общении с когтистой представительницей мира фауны искала способ переживания горя после утраты отца — не просто папы, но вдохновляющей фигуры, который поражал умением не только ловить моменты, но и их создавать. Алисдер Макдональд был фотожурналистом в британском издании Daily Mirror — и делал снимки и Елизаветы II, и Мика Джаггера, и любимой дочки.

Отец в чутком и проникновенном исполнении Глисона предстаёт на экране мужчиной и почти идеальным, и очень живым — этаким смешливым наставником, который вечно задумывал хулиганство даже в самой напряжённой ситуации. Хелен тоже поначалу выглядит не то чтобы чужачкой в колледже с многовековой историей, но озорной студенткой, которую так и тянет расхохотаться во время чопорной речи руководителя кафедры. Чтобы не утратить наследственную «дикость» в цивилизованном мире, она заводит Мейбл — и зрителей приглашают следить не за последовательной дрессировкой, а за тем, как постепенно выстраиваются отношения женщины и птицы. В них находится место не только поэтическому созерцанию, но и едкой иронии.

Автобиографический роман Хелен Макдональд состоял из линий, которые сменяли друг друга: воспоминания о папе, подробное описание попыток приручить Мейбл и своеобразный диалог с другим писателем, Т. Х. Уайтом, — тоже выходцем из Кембриджской альма-матер, который решил завести тетеревятника. Для Уайта дрессура была поединком, борьбой с вольным духом, для Макдональд — привилегией наблюдать за природой в первых рядах. В экранизации от Филиппы Лоутроп обращения к Уайту опущенцы, но точно передан отказ от соревнования женщины и птицы.

Кинематографистка Лоуторп в целом неравнодушна к разного рода смутьянкам и разрушительницам спокойствия: она работала над «Мисс Плохое поведение», сериалами «Три девушки», «Ласточки и амазонки» и «Корона». Тем забавнее её решение на роль бунтарки взять всегда точную Клэр Фой, которая сыграла молодую Елизавету II — образец дисциплины и исполнительности. Дикость Хелен и Мейбл показана не в романтически кинематографическом ключе, а вполне приземлённом прочтении: постепенно дом Макдональд превращается в пещеру с добычей, костями и помётом, ведь Мейбл действительно рождена для охоты, а не для домашних вечеров на диване. Этическая дилемма возникала как у окружающих Хелен, так и у зрителей — едва ли не каждый второй выбирает вегетарианство, но истребление травоядных как побочный эффект рациона — обстоятельство, которому отведено место на периферии сознания. Но именно тревожащая и неприкрытая смертность всего живого помогает Хелен смириться с утратой и принять колесо жизни: практически как в «Короле Льве», но куда менее живописно.

«Я — значит Ястреб» — одновременно психотерапевтическое, утешительное и дискомфортное кино, которое не предлагает ласкового исцеления и прямолинейных решений. Драму Лоуторп сложно сравнить с другими фильмами, где одним из главных героев становится зверь, даже с прошлогодним «Верным другом», несмотря на близость общего мотива зверя, помогающего пройти через скорбь.

Мейбл — будто бы дэймон Хелен: если вы помните «Тёмные начала» Филипа Пулмана, то без труда сможете найти общие очертания в характере Хелен и Лиры Белаквы. Осталось только вычесть сказку.