Конец кинематографа:
На смерть Жан-Люка Годара

Статья
Дожив до 91 года, умер Жан-Люк Годар — ровесник и автор кинематографа, каким мы его знаем. Буржуа, революционер, критик и режиссер-самоучка, он работал до последнего года жизни, стремясь обогнать и превзойти самого себя. Его влияние на других режиссеров, от Тарковского до Тарантино, было огромно, а на широкую публику — так же значительно, но опосредованно. Мало у кого хватает мужества смотреть все его авангардные работы, исключая поразившие мир картины начала 1960-х. Годар пережил всех бывших товарищей по французской «новой волне», оставшись среди них наиболее бескомпромиссным, переизобретая язык кино и переосмысляя само отношение к визуальному образу. Даже кратко описать фильмографию Годара в рамках одного текста невозможно, но остановимся коротко на нескольких бриллиантах из сокровищницы великого француза.
18+

Самый главный: «На последнем дыхании»

Фильм «На последнем дыхании»><meta itemprop=
Безысходное бегство по Парижу одного крутого парня в исполнении Жан-Поля Бельмондо. Французский хулиган, мечтающий выглядеть как американский гангстер из кино, — таков герой наиболее новаторского фильма эпохи. Это и пастиш, дань уважения голливудским фильмам, развлекавшим Годара и его друзей. И философия, заключенная в форму повествования. «На последнем дыхании» сняли за смешные деньги, в естественных декорациях, на ручную камеру. Бельмондо, по слухам, вообще не понимал, где играет, — но интуиция самого Годара, тридцатилетнего дебютанта с кинокритическим прошлым, не подвела. Путешествие героев по городу проходит в рваном монтажном ритме, задавая совершенно иное отношение зрителя к происходящему. Кино перестало быть похожим на «реалистичную» театральную постановку, и с тех пор по-старому снимать стало невозможно. У кино открылось второе дыхание: фильмы, начиная с 1960-х, разительно непохожи на большинство картин предшествовавшей эпохи. И благодарить за это нужно странный нервный рассказ о «лишнем» человеке в черно-белом Париже, чей разрушительный путь прерывает лишь пуля — и окрик режиссера.

Самый яркий: «Безумный Пьеро»

Кадр из фильма «Безумный Пьеро»><meta itemprop=
Своеобразное продолжение «На последнем дыхании», вернее, вариация на тему, где обуржуазившегося персонажа Бельмондо встречает идеальная девушка Годара, Анна Карина. Это уже середина десятилетия, ощущение надвигающейся бури нарастает, атмосфера сгущается и проявляется в ярких «поп-артовских» красках этого фильма. Ведь именно тогда, в середине десятилетия, кино всюду окончательно обрело цвет. Абстрактная живопись на стенах, горящие машины, перестрелки и лазурь моря — это снова пейзаж жанрового фильма (экранизация детектива Лайонела Уайта). Годаровский бунт против обыденности и против усыпляющего развлечения, захватывающее путешествие по Франции и слепок самого духа времени. Накал такой, что взрывается голова — и не только в фигуральном смысле. Как известно, фильм во многом предопределил эстетику ранних работ Тарантино, в начале 1990-х переоткрывшего авторское кино для публики в США. Наряду, конечно, с «Посторонними», они же «Банда аутсайдеров», в честь которых режиссер назвал свою продюсерскую компанию и которых процитировал в «Криминальном чтиве».

Самый мрачный: «Маленький солдат»

Кадр из фильма «Маленький солдат»><meta itemprop=
Запрещенный в свое время во Франции фильм Годара — его вторая работа. Политическое здесь напрямую вторгается в сюжет: Франция ведет колониальную войну в Алжире, террористы-повстанцы наполняют Париж. Один из самых обаятельных антигероев времени — Бруно Форестье в исполнении Мишеля Сюбора завербован французскими спецслужбами и вынужден вести сложную игру, чтобы выжить. Он готов убить одного из радикалов, но Бруно мешает связь с бунтаркой Вероникой — снова Анна Карина, муза и тогдашняя супруга Годара. Приключения героев также сняты в «рваной», нервической манере, интертитры спорят с картинкой, общие планы — с крупными. Именно в «Маленьком солдате» прозвучит из уст Бруно, эстета и конформиста, знаменитый слоган Годара: «Кино — это правда 24 кадра в секунду». Что в контексте фильма кажется, впрочем, иронией — вплоть до шокирующей сцены пыток героя повстанцами в ванной комнате. Именно эта сцена послужила формальной причиной запрета ленты и осталась среди самых одиозных в творчестве режиссера. Обезоруживающий и безнадежный анализ того, может ли человек сохранить внутреннюю свободу в условиях жестокого натиска.

Самый стильный: «Альфавиль»

Кадр из фильма Жан-Люка Годара «Альфавиль»><meta itemprop=
Вопреки «Солдату», «Альфавиль» — почти оптимистическая антиутопия, в высшей степени неожиданное тогда путешествие независимого европейского режиссера на территорию фантастики. Впрочем, на следующий год товарищ и оппонент Годара Франсуа Трюффо поставит свою версию «451º по Фаренгейту» Рэя Брэдбери. Что касается картины Годара — это кино в стиле нуар, в котором снова появляется типический персонаж голливудского жанра в исполнении Эдди Константина. Частный детектив прибывает в дистопический мрачный Альфавиль будущего, где запрещено всё иррациональное и поэтическое. Здесь его, конечно, ждет пробудившееся к жизни романтическое создание в исполнении Карина, незабвенный армяно-русско-голливудский характерный актер Аким Тамирофф в роли агента Диксона и психологическая борьба с управляющим городом суперкомпьютером. Еще Платон в своем идеальном тоталитарном Государстве советовал обратить особое внимание на поэтов и репрессировать их тщательнее. Ничего не изменилось, а Альфавиль Годара — никакая не страшилка будущего, но Париж настоящего, снятый средь тьмы и слепящих фонарей постоянным оператором режиссера Раулем Кутаром. Повседневное в ночном Альфавиле предстает пространством страха и отчуждения — впрочем, настолько стильным, что эстетика фильма по сей день используется в клипах и рекламе.

Самый говорящий: «Король Лир»

«Король Лир» Жан-Люка Годара><meta itemprop=
После шестидесятых годов Годар долго занимался довольно экстремальными киноэкспериментами, перемежающимися периодами молчания. Но примерно с картины «Имя: Кармен» он стал внешне чуть милосерднее к зрителю — если только полагал, что где-то его зритель еще жив. Это не значит, конечно, что здесь мы имеем дело с прямой экранизацией «Короля Лира» или вообще с развлекательным кино. Его действие разворачивается посреди культурной пустыни: чернобыльская катастрофа каким-то образом уничтожила артефакты прошлого и гуманитарные связи. Далекий потомок Шекспира в исполнении оперного режиссера Питера Селларса пытается восстановить наследие предка. Шекспир-младший живет в швейцарской гостинице и общается с местными странными постояльцами цитатами из пьесы. Как называют себя они сами — персонажи в поисках сюжета. Годар появляется в образе профессора Плагги, который, обвешавшись проводами, изучает проблему визуального образа в отрыве от его обозначения (режиссеру нельзя не отказать в самоиронии). Также киновед Фредди Бюаш играет здесь сибирского профессора Козинцева, а Вуди Аллен (почти исключительное для него появление в чужом фильме) — режиссера-реконструктора Алиена, то есть Чужого. Наконец, известно, что юный Квентин Тарантино писал в своем резюме, что снялся в «Короле Лире», — в справедливом расчете на то, что никто в Америке этот фильм не видел.

Самый современный: «Прощай, речь»

Фильм «Прощай, речь»><meta itemprop=
Предпоследний фильм Годара хорошо смотреть, чтобы убедиться, насколько вечно молодой режиссер смог со временем измениться и остаться верным себе. Кстати, «Прощай, речь» получила гран-при жюри в Каннах на двоих с тогдашним киновундеркиндом Ксавье Доланом («Не знаю такого», — прокомментировал мэтр). Это коллаж визуальных образов, созданных по новейшим технологиям и объединенных плывущим темпоритмом и размытой историей о связи мужчины, женщины и милого пса. А еще Годар обращается к истории Байрона и Мэри Шелли на швейцарском озере, где в изгнании и отрыве от родной культурной почвы рождается история о монстре Франкенштейна — своеобразная метафора оживающего искусства. Картина переполнена отсылками к философским текстам, к классической литературе и музыке. Несмотря на сложные отношения с левым искусством и массовой культурой, кино Годара, конечно, оставалось совершенно элитистским. Его герои, случайные и главные, непрерывно читают, только теперь к книгам добавились экраны смартфонов. Не зря же «Прощай, речь», Adieu au langage, с французского можно перевести и как «Здравствуй, речь» — новая речь — подобно тому, как двойное значение в русском имеет слово «привет».

Самый финальный: «Уик-энд»

Фильм «Уик-энд»><meta itemprop=
Финальный фильм своего «классического» периода Годар снял после посвященной маоизму «Китаянки» и перед революцией 1968 года. Затем мир шестидесятых быстро ушел в прошлое, и чудес подобного масштаба уже не повторялось. «Уикенд» — картина, которой автор хотел вообще закрыть тему прежнего кино. И во многом она осталась вещью в себе, хотя каждый новый просмотр шокирует, как впервые. В основу рассказа о поездке двух супругов за город к родственникам легла новелла Хулио Кортасара — уже не американского детективщика, а не менее культовой фигуры, чем сам Годар. Герои пытаются выехать из Парижа, охваченного беспричинным насилием, и попадают в гигантскую пробку: ее длиннющий план есть скрытая полемика Годара со своим же «На последнем дыхании», с его клипово-стремительными путешествиями на автомобилях. Дальше машины взрываются, люди убивают друг друга, икона «новой волны» Жан-Пьер Лео играет пародию на самого себя, бутафорская кровь смешивается с музыкой Моцарта, революционеры пожирают буржуа. Титр: «Конец кинематографа». А на самом деле, конечно, всегда лишь новое начало.
Читайте ещё: