Изабель Юппер:
Лучшее время — всегда

К выходу в онлайн-кинотеатре Оkko криминальной комедии Жан-Поля Саломе «Крёстная мама» подготовили для вас портрет многогранной и отказывающейся стареть французской актрисы Изабель Юппер.

Трудоголик

Шутка о том, что она и есть та актриса-трудоголик, которая снимается в одном фильме днём, а в другом — ночью, весьма недалека от реальности.
Изабель Юппер снимается в кино вот уже почти полвека. Она стала актрисой в возрасте 16 лет. Заскучав в школе, просто постучала в дверь киностудии, и её взяли. С тех пор в её карьере не было ни одного перерыва — с 1971 года и по настоящее время, каждый год выходит по два, а иногда даже по четыре фильма с ней в главной роли. При этом Юппер родила троих детей, сыграла немало театральных ролей и даже записала музыкальный альбом, и это не считая участия в жюри международных кинофестивалей, записей аудиокниг и съёмок для модных журналов. Поэтому когда она появляется в популярном французском ситкоме «Десять процентов», в роли самой себя, шутка в том, что она и есть та актриса-трудоголик, которая снимается в одном фильме днём, а в другом — ночью, весьма недалека от реальности.
Поистине бурная фильмография Юппер, богата скандальными образами, в отличие от её тщательно скрываемой личной жизни. Порой журналистам не добиться от неё даже историй о детстве и родителях, и уже тем более о браке и собственной семье. Критики нередко замечают, что она выбирает героинь, склонных к мученичеству или же садомазохизму, но это не совсем так. Юппер не из тех актрис, кто играет на пределе своих возможностей и до потери собственного «я» вживается в образ. Она уверяет, что знает о своих героинях не больше зрителя, вероятно подразумевая дистанцию между собой и своими персонажами. То, что Брехт называл «эффектом отчуждения», присутствует почти в каждой её работе: будь то трагическая мадам Бовари или скандальная преподавательница Венской консерватории — в каждой и этих ролей есть доля авторской иронии.

Лицо своего времени

Она пришла в кино в начале 1970-х как «лицо своего времени»: осыпанная веснушками рыжая девушка, словно бы была создана для зернистой киноплёнки с лёгким оттенком сепии.
Среди десятков работ непросто выбрать те, про которые обычно пишут «именно эта роль сделала её звездой». Она пришла в кино в начале 1970-х как «лицо своего времени»: осыпанная веснушками рыжая девушка, словно бы была создана для зернистой киноплёнки с лёгким оттенком сепии. Такой она предстаёт в самом финале фильма «Вальсирующие» Бертрана Блие, в звёздной компании Жерара Депардье, Миу Миу и Патрика Девера. Троица анархистов «похищает» её героиню у чопорных родителей буржуа и тут же лишает невинности. Настоящее боевое крещение.
Следом она сыграет две диаметрально противоположные роли — небесного создания Беатрис в «Кружевнице» Клода Горетта и Виолетту Нозьер в одноимённом фильме Клода Шаброля. Первая лишается рассудка после расставания с единственным возлюбленным, вторая — сбегает на панель из родительского дома, а затем травит ядом собственного отца. За обе роли она была номинирована на премию «Сезар» (первые две из её 16 номинаций).

Страдание и интеллектуализм

Михаэль Ханеке однажды сказал, что она единственная актриса, которая одновременно может сыграть и крайнее страдание и ледяной интеллектуализм.
«Виолетта Нозьер» стала первой из семи совместных картин актрисы и режиссёра Клода Шаброля. Ни с одним другим режиссёром она столь часто не встречалась на съёмочной площадке. Именно у него она сыграет одни из самых своих громких ролей 90-х годов — Мадам Бавари в экранизации Флобера и эксцентричную Жанну в «Церемонии» (за неё она будет награждена первым «Сезаром»).
Новое тысячелетие ознаменуется для актрисы, ролью которую многие назовут культовой и самой смелой в её карьере. Преподавательница музыки Эрика последовательна в саморазрушении, но именно мазохизм является для неё единственным способом вернуть контроль над телом. Комментируя совместную работу со звездой, австрийский режиссёр Михаэль Ханеке однажды сказал, что она единственная актриса, которая одновременно может сыграть и крайнее страдание и ледяной интеллектуализм.

Мамочка и шлюха

В новом веке Юппер продолжает существовать вне французской дихотомии «мамочка и шлюха» — она с лёгкостью переключается между образами матерей семейства (как в «Громче чем бомбы» Йоакима Триера или в «Будущем» Мии Хансен-Лёв) и роковыми женщин сомнительной репутации («Ева» Бертрана Жако), а иногда в одной роли сочетает и то, и другое (в фильме «Моя мать» Кристофа Оноре её героиня соблазняет собственного сына).
Юппер нередко сотрудничает с режиссёрами, которых можно назвать тёмными лошадками. Она сравнивает поиск постановщика со ставками и говорит, что редко проигрывает. Действительно, Юппер снималась у нынешнего любимца фестивальных жюри корейца Хон Сан Су ещё до того, как это стало мейнстримом. Она же сыграла у норвежца Йоакима Триера прежде, чем критики дружно признали его многообещающим автором.

Юппер навсегда

Брижит Бардо намертво спаяна с 60-ми, Изабель Аджани сыграла свои лучшие роли в 80-е, а Софи Марсо олицетворяет 90-е. В карьере Юппер нет более и менее удачного десятилетия — она существует вне времени.
Не многим французским актрисам удалось выйти за пределы «своего времени» — так Брижит Бардо намертво спаяна с 60-ми, Изабель Аджани сыграла свои лучшие роли в 80-е, а Софи Марсо олицетворяет 90-е. В карьере Юппер нет более и менее удачного десятилетия — она существует вне времени,
в пространстве, где нет понятий о молодости и старости. Со своей привычной снайперской точностью она говорит о возрасте: «Я никогда не размышляю в категориях настоящего, прошлого и будущего. Я чувствую себя такой же, какой была, когда только начинала».
В 80-е прославленная американская критикесса Полин Кейл написала о том, что Юппер остаётся невозмутимой, даже испытывая оргазм. Когда один из журналистов показал ей эти строчки, она отреагировала пренебрежительно, а много позже в одном из интервью будто случайно обронила крылатую фразу, которая обезоружит любого критика её сдержанности: «На крупном плане даже движение век — это событие».
Читайте ещё: