Хороший полицейский против плохого: Как показывают в кино отдел внутренних расследований

В российский прокат вышел криминальный процедурал Доминика Молля «Дело № 137», посвящённый непростой работе полицейских из отдела внутренних расследований (ОВР). В честь премьеры фильма мы решили проследить эволюцию ОВР в кино, чтобы понять, как отдел «предателей» стал символом полицейской честности.

Никто не любит стукачей. Особенно если они работают с тобой в одном коллективе. Неудивительно, что среди всех отделов полиции по-настоящему дурной славой пользуется лишь один. По сути, ОВР работает как полиция полиции: копы в штатском не ловят наркоторговцев и убийц, а следят за собственными коллегами. Внутреннее расследование — главный страх любого грязного копа. Вот сотрудников ОВР и называют предателями. Кому хочется приятельствовать с человеком, из-за которого тебя могут отправить за решётку?

Поп-культура долго шла на поводу у этого несправедливого стереотипа. В классических полицейских фильмах «Смертельное оружие» или «Танго и Кэш» сотрудники ОВР упоминались лишь в качестве придирчивых заноз. Пока «крутые копы» вершили правосудие с помощью кулаков и пистолетов, работники «внутрянки» пытались разрушить их карьеры доносами и выговорами. Честных полицейских превратили в побочных, шаблонных персонажей, которых называли в кадре не иначе как «крысы» или «предатели».

Кинематограф десятилетиями выдавал насилие за героизм и доблесть — пока режиссёр Сидни Люмет не решил вскрыть полицейскую коррупцию фильмом «Серпико». Фрэнк Серпико (Аль Пачино) в одиночку зачищает Нью-Йорк от оборотней в погонях — его стоическое нежелание брать взятки и подбрасывать улики сначала превращает его в изгоя, а затем — в народного героя. Однако Фрэнк — обычный, пусть и слишком честный коп, а не сотрудник ОВР. В начале 1970-х к внутренним расследованиям относились как к необходимому злу, которое вовсе не стоило героизировать.

В 1981 году Люмет вернулся к теме коррупции с криминальным триллером «Принц года». На этот раз режиссёр не стал закрывать глаза на работу ОВР. По сюжету полицейский Дэниел (Трит Уильямс) решает вывести продажных коллег на чистую воду. Решает, конечно, не сам — на него давят прокуратура и ОВР. Сдав товарищей по значку, Дэниел оказывается в лапах жестоких блюстителей порядка — сотрудники внутренних расследований оказываются точно такой же гнилью, только прикрытой словами о верховенстве закона.

Плохой коп, хороший коп

Начальник главного героя криминального триллера «Внутреннее расследование» благословляет новобранца на службу в ОВР ярким напутствием: «Отдел внутренних расследований — самая важная часть полиции. Нам нужно быть лучше других копов». Криминальный триллер режиссёра Майка Фиггиса вышел в 1990 году, изменив правила игры голливудских процедуралов. Сотрудники отдела внутренних расследований перестали быть персонажами, только сующими палки в колёса «грязным Гарри» и прочим «детективам Буллитам».

Молодой полицейский Рэймонд (Энди Гарсия) расследует противоправные действия коллег не ради карьеры, а из-за обострённого чувства справедливости. Новичок свято верит, что люди в синей униформе должны чтить законы и помогать слабым, а не брать взятки и запугивать гражданских — как главный антагонист картины, продажный офицер Деннис Пек (Ричард Гир). Честный, учтивый Рэймонд разительно отличается от коллег из других фильмов; здесь агент ОВР выведен сценаристом Генри Бином в положительном свете. Его невозможно обвинить в пристрастии к канцеляризмам или ненависти к органам правопорядка. Он обычный полицейский, расследующий преступления товарищей по табельному оружию.

Новая реальность

К концу 2010-х годов сотрудники отдела внутренних расследований неожиданно превратились в народных героев. В эпоху тотального разочарования в правоохранительных органах именно «надсмотрщики над полицейскими» получили от сограждан вотум доверия. Пока американские протестующие кричали ACAB и скандировали лозунг Defund the police («Лишить полицию финансирования»), антикоррупционные подразделения отделяли зёрна от плевел — грязных копов начали массово отправлять в тюрьму, лишать званий и права носить огнестрельное оружие. Смерть Джорджа Флойда изменила правила игры — c 2020 года большинство (или громкое меньшинство) жителей США начали относиться к полицейским как к преступникам, а не защитникам правопорядка.

Подобные настроения мгновенно перелетели через океан. Правда, в слегка ретроспективном ключе. Действие криминального процедурала «Дело № 137» режиссёра Доминика Молля разворачивается в 2018 году, в самый разгар французских протестов «жёлтых жилетов». Сотрудница ОВР Стефани (Леа Дрюкер) с волнующим упорством расследует дело о полицейской жестокости — неизвестные разгонщики беспорядков ранили безоружного подростка, превратив улыбчивого мальчика в инвалида. Французский режиссёр не выстраивает фильм вокруг детективной интриги — сомнения в виновности полицейских отпадают ещё в середине картины, когда Стефани находит видео происшествия.

Молля интересуют не причины и даже не следствия. «Дело № 137» — фильм о неблагодарной службе отдела внутренних расследований, сотрудники которого живут и работают в состоянии перманентной тревоги. Следствие Стефани раздражает не только подозреваемых полицейских, но и её бывшего мужа: брутальный коп открыто обвиняет Стефани в пренебрежении к жизням жандармов, называя Стефани и её коллег предателями. В отличие от «Принца города», симпатии режиссёра явно лежат на стороне «ловцов полицейских». Хотя начальство ради имиджа жандармерии решает скрыть преступление, а финал выходит неутешительным, именно Стефани становится символом закона и порядка гражданской Франции.

Картина Молля задаёт единственно верный вопрос — как можно доверять полиции, если за её действиями никто не следит?