Декодируем «Кей-поп-охотниц на демонов»: Скрытые смыслы и символика одного из лучших анимационных фильмов 2025 года

Когда «Кей-поп-охотницы на демонов» дебютировали на Netflix, они быстро перестали быть просто анимационным хитом и превратились в культурный феномен. Фильм возглавил рейтинги просмотров, его песни вышли за пределы экрана и зажили собственной жизнью, а героини стали новыми поп-иконами. Эффектный микс кей-попа и фэнтези рождён на Западе. Однако визуальный язык картины буквально пронизан корейскими архетипами — от шаманских ритуалов до народных оберегов и ритуального оружия. Разбираемся, как древние мифы, религиозные практики и современная поп-культура сложились в единую систему символов.

Кей-поп-шаманки

Главные героини фильма — потомственные охотницы на демонов. Они не только сражаются с нечистью, но и своим пением ограждают мир людей от злых духов, создавая магический барьер хонмун. Режиссёр Мэгги Кан, желавшая снять лихую историю про истребительниц, не сразу пришла к идее с певицами, однако постепенно картинка сложилась, и у девушек появилась профессия. Эти образы органично переплелись как с кей-попом, так и с традиционной корейской культурой шаманизма муданг. В первых сценах фильма можно даже наблюдать что-то похожее на старинный обряд кут, исполняемый в деревне тремя воительницами.

Их гендерная принадлежность не была чем-то из ряда вон выходящим: муданг, как правило, становились женщины. Если же призвание к этому занятию чувствовал мужчина, то на время церемонии он переодевался в женское платье. Круг шаманских обязанностей был очень широк: они проводили обряды защиты от духов и диких зверей, очищали души покойников перед путешествием в загробный мир, призывали богатый улов рыбы или урожай в полях. Шаманки во время камлания устраивали целые представления с песнями и танцами — тоже своего рода концерты.

Жизнь этих женщин была нелёгкой, и не все «одарённые» желали идти по пути, сулящему одиночество. Хотя услуги шаманок пользовались большим спросом, люди их сторонились. На протяжении многих веков они существовали в нелегальном статусе — им запрещено было появляться в крупных городах, а уж тем более проводить там ритуалы, так что никаких вдохновляющих фанатов у муданг не водилось. В фильме Мэгги Кан построила более гуманную версию шаманизма: героини далеки от людей на своей звёздной вершине, у них нет семей и есть тайна, ведь девушки сражаются с демонами. Зато окружающие их любят, а самое главное — они настоящая семья друг для друга, принимающая и поддерживающая.

Лев и Мрачный жнец

По сюжету кей-поп-охотницам противостоит демонический бойз-бенд Saja. Сладкоголосые секси-парни должны переманить к себе фанатов группы Huntrix и тем самым ослабить силу хонмуна. У названия бенда два прочтения: если произносить первую «а» кратко, то в переводе с корейского это будет «лев». Поначалу демоны даже используют на мерче символ льва как прикрытие. Однако к кульминации, безраздельно овладев вниманием большинства фанатов, они открывают публике свой истинный облик — предстают в образах Мрачных жнецов с их чёрными одеяниями ханбок и широкополыми шляпами гат. Тут-то и проявляется скрытый смысл названия группы: если прочитать Saja с долгим «а», то кореец услышит слово «посланник», намекающее на фигуру чосын саджа — проводника душ в мир мёртвых.

Однако как охотницы не идентичны шаманкам-муданг, так и бойз-бенд во главе с Джину не идентичен Мрачным жнецам из корейского фольклора. По классике это просто загробный чиновник, который приходит за душой умершего человека, чтобы проводить её в Царство мёртвых. Он не злой демон и не добрый, а просто сущность, выполняющая свою работу. Его можно даже временно обмануть, хотя ничем хорошим это не закончится. По традиции люди выставляли еду в доме покойного к приходу чосын саджа, чтобы посланник благополучно проводил душу умершего по назначению. Да и растиражированные корейскими дорамами чёрные одеяния жнецов появились далеко не сразу. На древнейших изображениях эти персонажи щеголяют в жёлтых и красных нарядах. И всё же народные предания — вещь крайне вариативная. Поэтому в Национальном фольклорном музее Кореи можно встретить фигурку вестника смерти в чёрных одеяниях и верхом на тигре, которая очень удачно сочетается с образом Джину и его питомца.

Тигр и сорока

Полюбившиеся зрителям криповый, но добрый тигр Дерпи и сорока Сьюзи, которые служат посредниками между демоном Джину и охотницей Руми, тоже родом из корейской древности. Картинки в жанре ходжакдо вешали в доме, чтобы отпугивать зло и притягивать удачу: тигр ассоциировался с силой, защитой и властью, а сорока приносила хорошие вести. Со временем значение этих картин несколько трансформировалось и приобрело сатирическое звучание, в котором глупый тигр ассоциировался со знатью, а сорока — с простым народом. Но даже при этом они сохраняли сакральное значение — юмор оберегу не помеха. Так или иначе дизайн тигра в мультфильме опирается именно на эти смешные картинки, где у большой кошки косые выпученные глаза и кривые клыки.

Правда, в отличие от традиционных изображений, тигр Дерпи в фильме получил синюю окраску, а сорока Сьюзи — шесть глаз. Объяснения в корейской культуре вы не найдёте, но в мировой практике это интуитивно понятные мистические маркеры, подсказывающие, что персонажи — существа из иного мира. Ну а художники нашли дополнительную возможность пошутить. Например, когда сорока выражает эмоцию «ох уж этот тигр-недотёпа» в три глаза, это получается в три раза красноречивее.

Золото и зловещий розовый

Герои «Кей-поп-охотниц на демонов» живут в очень интенсивно окрашенном мире, и цветовое кодирование тут играет важную роль. Прежде всего оно отражается в мечте главных героинь о золотом хонмуне, который навсегда отделит мир людей от мира демонов. Эта идея прямо звучит в песне Golden, ведь золото для девушек — символ совершенства, к которому охотницы должны стремиться, иначе дело всей их жизни потерпит крах. Однако реальность не совпадает с ожиданиями, идеал недостижим, и, кажется, вот-вот всё рухнет. К счастью, в конце концов героини приходят к принятию собственной сложности и создают полихромный хонмун.

Своя цветовая идентичность и у демонической группы Saja. Они являются в мир людей в нарядах барби-расцветок (розовый, мятный, циан) и завораживают публику сладкой песней Soda Pop. Очарованные люди не замечают зловещих слов, скрытых под всей этой патокой и обещающих выпить их до дна. Город накрывает розовая волна восторга, которая будет конкурировать с золотистым хонмуном охотниц. Чем ближе действие к финалу, тем тяжелее и мрачнее становится этот цвет, чтобы в кульминации окрасить весь мир в зыбучий пурпур демонического триумфа. Уже не скрываясь, Saja выходят на сцену в чёрных нарядах — своего рода квинтэссенция монохромного мышления.

Кстати, работая над музыкой к песне Your Idol (звучит в кульминации), певица и композитор EJAE проделала интересный и символический трюк. Начало трека напоминает григорианские хоралы, отражая претензии демонов на безусловное поклонение своих фанатов. И это же вступление является кусочком из мантры охотниц «Мы охотники, голоса наши сильны…», исполненным в обратном порядке и гармонизированным. Так что противостояние двух групп и двух мировоззрений идёт не только на цветовом уровне, но и на звуковом.

Связь с прошлым

Охотницы в фильме носят абсолютно современную одежду, уместную для кей-поп-исполнительниц. И всё же некоторые элементы декора связывают их с прошлым, например подвески норигэ, прикреплённые к поясу. Такие украшения с кисточками носили корейские женщины эпохи Чосон (XIV–XIX век). Любили их представительницы самых разных сословий, но чем богаче и влиятельнее дама, тем дороже её норигэ. А в зависимости от того, что изображено на украшении, оно считалось привлекающим богатство, сохраняющим молодость или приносящим сыновей.

Не с потолка взялось и оружие охотниц. Руми легко управляется с тяжёлым саингомом — мечом четырёх тигров, традиционным ритуальным оружием, которое использовали в обрядах изгнания злых духов, в том числе при королевском дворе. Он действительно был украшен изображениями 28 созвездий и иероглифами, однако в Корее такие рисунки были нередки на мечах. Истинная ценность заключалась в том, что изготавливали его в строго определённое время — год, месяц, день и час тигра. Считалось, что это придаёт оружию особую магическую силу.

Мира орудует копьём гок-до, которое исторически изготавливали для реальных конных сражений. Длинное древко и изогнутая форма лезвия давали всадникам возможность эффективно действовать на расстоянии, но требовали сноровки. Третья охотница, Зои, владеет шинкалями («божественный клинок»). Это небольшие кинжалы, украшенные кисточками, которые предназначались исключительно для шаманских ритуалов, наряду с колокольчиками и зеркалами. Их использовали только в танцах и гаданиях, но в фильме они превратились в грозное оружие.

Смешные девчонки

Охотницы Руми, Мира и Зои могут претендовать на звание самых обаятельных супергероинь в кино, которые, несмотря на силу, отвагу и крутость, похожи на настоящих девушек. Когда посторонние не видят, они могут вести себя нелепо и глупо, наедаться как в последний раз, ходить без макияжа и даже корчить рожи. И если на сцене певицы следуют за стилем корейского журнального глянца, то в случае с комедийными эпизодами на помощь приходит японское аниме, особенно чиби-стиль с лаконичными дизайнами и гипертрофированными эмоциями.

Однако, вдохновляясь чиби, Мэгги Кан и Крис Аппельханс не спешили обращаться к гибридной 2D- и 3D-анимации по примеру легендарного «Человека-паука». Создатели фильма хотели придерживаться чистой 3D-графики, так что пришлось выкручиваться, потому что модели в компьютерной анимации консервативны и сопротивляются таким вмешательствам. Помогли инструменты, часть из которых компания Sony Pictures Imageworks разработала ещё для мультфильма Генндий Тартаковски «Монстры на каникулах». Постановщик тоже старался сделать 3D-анимацию более экспрессивной, несмотря на технические ограничения. Так что необходимые наработки компания копила уже давно.

«У нас был целый набор инструментов, позволяющих использовать взаимозаменяемые черты лица, и мы не были ограничены геометрией модели», — говорит Кан. Благодаря этому в «Кей-поп-охотницах на демонов» появились забавные сценки с попкорном из глаз, смешными ужимками и гримасами. Эти моменты очеловечивают героинь и превращают их из див поп-сцены и всесильных воительниц в нормальных узнаваемых девчонок. Здесь технические достижения соединились с культурными. Современная индустрия массового кино как огня боится ситуаций, в которых сильные и самодостаточные супергероини покажутся недостаточно серьёзными. Фильм Кан и Аппельханса показал: так тоже можно, и подобные героини выглядят гораздо привлекательнее, чем, скажем, мрачная Капитан Марвел.

Пасхалки и архетипы

Сама ткань корейской поп-культуры благоволит такому подходу. Работая над образами героев, режиссёры в числе прочего вдохновлялись дорамами, в которые по умолчанию зашит очень своеобразный синтез комедии и драмы. Во время первой встречи Руми и Джину звучит песня Love, Maybe, которая отсылает к дораме «Деловое предложение». Собственно, и сама сцена похожа на столкновение героев сериала: неприступный красавец задевает плечом девушку, она роняет стаканчик с кофе, а парень даже не снисходит до извинений. Замедленная съёмка с разных ракурсов раздувает значимость сцены до эпических масштабов. Но мелкие комические детали нивелируют пафос, добиваясь того самого сочетания высокого и низкого, которым замечательны «Кей-поп-охотницы на демонов». Кстати, главную роль в сериале «Деловое предложение» играет Ан Хё-соп — в анимационном фильме он озвучивает Джину.

То же самое и с кей-попом. Saja созданы по образу и подобию бойз-бендов TXT, BTS, Stray Kids, Ateez, Big Bang и Monsta X, и в пространстве фильма айдолы почти полностью лишены индивидуальности. У всех «мальчиков», кроме Джину, есть только сценические роли — секси-качок, парень-загадка, милый рэпер, сердцеед. Они успешно покоряют публику, но мелкие баги вроде неестественно изгибающихся ног в танце постоянно выдают в них подделку.

Над строгими стандартами кей-поп-индустрии нечаянно посмеялись даже при продакшене: для четверых из пяти парней использовали одни и те же модели тел, меняя лишь головы и одежду. Отдельное тело пришлось создавать только для Эбби-качка, потому что он крупнее остальных. Всё это выглядит как насмешка, но, несмотря на всю иронию, которая вылилась на кей-поп в фильме, «Охотницы» не выглядят зло, поскольку их создатели сами искренне увлечены корейской поп-культурой. Их юмор не пытается унизить и уничтожить героев, а только влюбляет зрителей в них.