Жизнь своих: Самые интересные документальные фильмы фестиваля «Сандэнс» 2024 года
В Парк-Сити, штат Юта, завершился «Сандэнс», юбилейный, 40-й по счету, первый важный кинофестиваль в сезоне и один из самых статусных в мире. Хотя, конечно, большее внимание уделяется художественному кино, неигровые картины с «Сандэнса» традиционно попадают в списки лучших в году и участвуют в оскаровской гонке. Анализируем политические тренды его документальных фильмов.
«Сандэнс» и его головная структура, институт «Сандэнс», особенные сразу во многих смыслах. Из-за неудачной логистики (модный горнолыжный курорт на краю света, где недвижимость в аренду идет по цене космического корабля) и растущих международных амбиций тут активнее остальных после пандемии коронавируса продвигают онлайн-форму показов. Аккредитованные медиа со всего мира имеют возможность смотреть кино онлайн, а некоторые секции фестиваля виртуально доступны и публике, но только внутри США. Да и в целом политика руководства очень передовая. Статистику по разнообразию и инклюзивности тут стали собирать раньше, чем в Европе. А лаборатории помощи в создании кино самым разным группам кинематографистов развиты до такой степени, что есть даже специальная программа для молодых авторов, где их учат грамотно общаться с потенциальными инвесторами, или, допустим, стипендия для обучения монтажу документального кино.
После 2016 года, когда сразу три фильма фестиваля получили восемь номинаций на премию «Оскар», «Сандэнс» стал очень популярен у дистрибьюторов и у медиа со всего мира. А уж после того как победившая в 2021 году в программе американского драматического кино картина «CODA: Ребенок глухих родителей» получила потом три оскаровских статуэтки, в том числе главную награду как лучший фильм, индустрия с низкого старта следит за фестивалем (сделок по покупке контента всё больше, суммы всё выше, хотя рекорды и не бьются каждый год). Следят и за неигровым кино. Это и понятно, оно к премии Американской киноакадемии еще ближе — из пятерки нынешних номинантов на «Оскар» две картины впервые были показаны именно в Парк-Сити.
В этом году фаворит, главный фильм фестиваля, самый популярный у публики из всех программ, как раз неигровой — про американскую тюрьму. Как попасть в тюрьму, как там выжить и как освободиться — на эту тему в расписании нынешнего «Сандэнса» вообще была целая россыпь фильмов. Так, показанный в конкурсе американского документального кино «Пока мы говорим» Дж. М. Харпера исследует растущее использование рэп-текстов в качестве оружия в системе уголовного правосудия Соединенных Штатов и то, как правоохранительные органы используют поэзию в качестве доказательств в уголовных делах.
«Власть» Янса Форда (программа «Премьеры») посвящена эволюции американской полиции, превратившейся из службы охраны общественного порядка в неконтролируемую силу. Дебра Граник сняла целый сериал «CONBODY против всех», посвященный экс-заключенному: ее герой создает свой спортзал и нанимает туда исключительно бывших зэков, чтобы у тех была работа и они не возвращались за решетку. «Тюрьма родного города», эпизод антологии «Боже, храни Техас» от Ричарда Линклейтера и Алекса Гибни, также посвящена этой теме, а конкретно — местечку Хантсвилл, для которого место отбывания наказания является градообразующим предприятием.
А теперь подробнее и о победителе, и о других важных неигровых фильмах, за которыми стоит последить.
«Дочери», реж. Натали Рэй, Анжела Паттон (приз зрительских симпатий и приз фавориту фестиваля в программе американского документального кино)
Кадр из фильма «Дочери»
© реж. Натали Рэй, Анжела Паттон, 2024
Героини фильма — девочки от 5 до 15 лет. Их отцы сидят в тюрьме и видят семьи очень редко, личное общение разрешено раз в год. Папы и дочки в рамках специальной общественной программы готовятся к дополнительному свиданию, которое включает в себя совместный ужин и танец. Кто-то из девочек вообще не помнит родителя, кто-то помнит и с нетерпением ждет встречи. А, например, 11-летняя Сантана на отца злится, ведь в его отсутствие она вынуждена помогать маме с младшими детьми (когда она родилась, ему было 16 лет, а маме всего 14, и та сама еще не повзрослела). Кто-то плачет из-за того, сколько всего в ее жизни папа пропустил. Но танцевать будут все.
Натали Рэй — режиссер фильма, а Анжела Паттон — основательница организации Girls for Change, создатель и мотор специальной программы реабилитации заключенных и их дочерей. За минувшее десятилетие она смогла организовать 15 таких групповых танцевальных встреч в тюрьмах по всей стране.
Фильм снимали в первый год программы в тюрьме округа Колумбия. Благодаря сочувствующим в ее руководстве у съемочной группы был широкий доступ, снимали не только сам ужин и танец, но и интервью с отцами, даже трехмесячную подготовку их к свиданию. Для заключенных в рамках программы предусмотрен 10-недельный курс «Ответственное отцовство», групповая терапия с коучем, где они учатся откровенности, разбирают свои ошибки и рассуждают о воспитании. В середине программы к ним приходят снимать мерки для покупки костюмов для ужина (активисты программы тщательно прочесывают секонд-хэнды и подбирают наряды очень индивидуально). Ну и сам танец — центр фильма, в танце и девочки, и их папы проявляют все те эмоции, о которых они говорили в интервью. А после есть еще и работа героев и их дочерей с психологами, чтобы отцы смогли вернуться в свою оранжевую реальность, а девочки просто выговорились.
Кадр из фильма «Дочери»
© реж. Натали Рэй, Анжела Паттон, 2024
Первое, что вспоминаешь по ходу просмотра, — как в «Побеге из Шоушенка» просидевший почти всю жизнь герой выходит по УДО, селится в социальной квартире и вскоре сводит счеты с жизнью. Потому что не знает, как жить, у него нет привычки к свободе, нет связи с новым для него миром. Наверное, в программе тоже есть, скажем так, неудачи. Но по статистике ее создателей, 95 % принявших в ней участие отцов после освобождения в тюрьму не возвращаются. И это потрясающий результат. Во время подготовки к свиданию и разговоров с коучем они обсуждают в том числе системные проблемы тюремных порядков, дегуманизирующие зэков. В последнее время тюремная сфера в стране изменилась, число личных посещений сократили, а во многих штатах контакты с близкими ограничили двумя телефонными либо видеозвонками в год. Система исполнения наказаний часто сводится к тому, чтобы просто запереть заключенных, иногда без преувеличения в пыточных условиях. Но даже если забыть о том, что наказание не должно быть пыткой (а оно не должно ею быть), это еще и не рационально: хроническая перенаселенность, отсутствие нормальных условий жизни и реабилитационных программ только способствуют рецидивам, а не готовые к свободе заключенные, выйдя из камеры, не будут иметь иного выбора, кроме как совершить новое преступление. Социальный детерминизм никто не отменял.
Фильм снимали семь лет, девочки росли, кто-то из них так и не нашел контакта с освободившимся отцом, кто-то, наоборот, с нетерпением ждал, чтобы встретить его после выхода на волю. Да, в каком-то смысле это кино спекулятивное — невозможно не сочувствовать милым крошкам, а значит, и их папам, которые смотрят на дочек с такой любовью. А ведь по нашу сторону экрана мы не знаем, что натворили эти парни, не сделали ли они сиротами каких-то других девочек. За что они получили сроки от 10 до 20 лет, старательно умалчивается. Зато явно ощущаешь, почти физически видишь в кадре, как коротка жизнь, как стремительно она утекает между пальцев и как просто ее профукать.
«Союз», реж. Стивен Мэйн, Бретт Стори (спецприз жюри в программе американского документального кино)
Кадр из фильма «Союз»
© реж. Стивен Мэйн, Бретт Стори, 2024
Оригинальное название проекта — Union. И, конечно, имеется в виду профессиональный союз, но в широком смысле название можно перевести и как «объединение», как солидарность очень разных людей ради общей цели. Это кино о том, как бывшие и действующие сотрудники склада компании Amazon на Стэйтен-Айленде попытались создать профсоюз, как компания старалась им помешать и что из этого вышло.
Тут лишний раз хочется вспомнить о том, какой Amazon монстр, второй по величине работодатель Америки, гигантская корпорация, которая занимается в том числе и созданием теле- и киноконтента, и очень приличного, кстати. Что не отменяет того факта, сколько претензий этического свойства можно ей предъявить — и по поводу непотребного отношения к своим сотрудникам в первую очередь (как это происходит, уже осмыслено в большом игровом кино — вспоминаем «Землю кочевников» Хлои Чжао и три «Оскара» создателям фильма).
Кадр из фильма «Союз»
© реж. Стивен Мэйн, Бретт Стори, 2024
В «Союзе» рассказывается история первого профессионального сообщества компании, созданного два года назад колоссальными усилиями пары десятков человек. Пока Джефф Безос совершает суборбитальный полет, внизу на Земле рабочие на его складе JFK8 (а это 8 тысяч человек) уныло приходят на работу до рассвета, во время обеденного перерыва с трудом успевают добежать через кампус до столовой, не имеют возможности ходить в туалет, когда им хочется (можно только по расписанию), и не рвутся протестовать. Потому что уволить их могут моментально, а из претендующих на их место за воротами склада тут же выстроится очередь. Активисты — очень разные, всех цветов кожи, и почти неграмотные, и идеалисты с высшим образованием — пытаются сагитировать рабочих действовать, а параллельно стараются договориться между собой. По мере того как Amazon вкладывает миллионы долларов (если конкретно — 4,2 миллиона в 2021 году и 14,2 миллиона в 2022-м) и использует все доступные юридические лазейки, чтобы предотвратить голосование по поводу объединения в профсоюз, напряженность внутри группы активистов растет. В апреле 2022 года профсоюз таки был создан, что считается переломом, первой победой в зарождающейся борьбе работников Amazon за свои права. Но корпорация уже оспорила процесс его создания и сдаваться не собирается.
Это кино не о том, как простые трудяги победили парящего в невесомости Джеффа Безоса, а о низовой активности. О том, что люди, желающие одного и того же, могут не соглашаться, спорить, ссориться навсегда и при этом двигаться вперед. Не о самой битве Давида и Голиафа, а о том, как трудно Давиду решиться и действовать.
«Никогда не смотри по сторонам», реж. Люси Лоулесс (конкурс мирового документального кино)
Кадр из фильма «Никогда не смотри по сторонам»
© реж. Люси Лоулесс, 2024
Люси Лоулесс — новозеландская телезвезда, модель, мисс Новая Зеландия 1989 года, певица, продюсер и политическая активистка, но всё же в первую очередь она известна нам всем по сериалу «Зена — королева воинов». Она сыграла Зену, полубогиню и убийцу, которая однажды раскаялась во всем плохом и превратилась в защитницу всего хорошего. Потом в кинокарьере Лоулесс были съемки в таких хитах, как «Парки и зоны отдыха», «Вершина озера», озвучка «Миньонов», главная роль и продюсирование криминальной комедии «Моя жизнь — убийство».
А потом она получила письмо из CNN с предложением снять кино о Маргарет Мот, и, по ее словам, ей потребовалось полторы минуты на то, чтобы согласиться. Лоулесс не знала свою героиню лично, но, конечно же, знала о ней, первой женщине в операторской профессии в Австралии и Новой Зеландии, которая побывала, кажется, во всех горячих точках своего времени и прославилась на весь мир. То есть формально «Никогда не смотри по сторонам» вроде бы не про Америку. Но Маргарет Мот 20 лет жизни отдала CNN, стала в некотором роде олицетворением символа американской журналистики и его страсти рассказывания историй из первых уст. Да, сейчас, может быть, ситуация изменилась, CNN давно и последовательно сокращает свои корпункты и пользуется услугами местных мастеров съемки на телефон, чью информацию даже не всегда проверяет, но в 1990-е годы прошлого века всё было иначе.
В 90-е Мот была в Кувейте, Саудовской Аравии, Грузии, Боснии, Индии, на Западном Берегу реки Иордан, везде, где горело и взрывалось, где одни страны воевали с другими или власти пытались усмирить собственный народ. Огромная, смахивающая не то на богиню, не то на кого-то из группы Kiss, она легко таскала здоровенную камеру, показывала жертв войн и столкновений с властью в лоб, так, что зритель прямиком глядел в душу попавшего в кадр выжившего, испытывал тот же страх, то же чувство прикосновения к смерти, которая только что прошла мимо. Не будем обманываться насчет корреспондентов, а в кино — режиссеров, например: если оператор хоть немного талантлив, мы всегда смотрим любой видеоматериал его глазами.
Кадр из фильма «Никогда не смотри по сторонам»
© реж. Люси Лоулесс, 2024
В 1992 году в Сараево снайпер попал ей в голову, ей разворотило лицо, почти вырвало язык, начисто снесло нижнюю челюсть, такое впечатление, что осталась только кожа. Маргарет не стеснялась ужасного увечья ни тогда, когда позволила снимать себя во время хирургических операций, ни потом, когда вернулась из больницы и уже через полгода отправилась на какую-то очередную войну (шутила, что поехала искать свои зубы). И продолжала снимать, почти до самой смерти от рака в 2010 году.
Адреналиновая наркоманка, властная в отношении и со своими мужчинами, и с коллегами, она была одержима войной. По выражению Лоулесс, далека от понятия нормы. Испытывала вечный голод в желании показать войну как можно ближе. «Никогда не смотри по сторонам» наград на фестивале не получил, но зато Зена в своем режиссерском дебюте заглянула в бездну. Впечатляющий фильм задается вопросом о том, почему мы так одержимы войнами и когда они уже наконец закончатся. Он не меняет мир, не рассказывает нам про конструктивную борьбу с корпорациями или с полицейским насилием, он сделан для того, чтобы можно было лишний раз подумать о темной стороне собственной души.