Симптомы столетия: 11 фильмов о безумии современного мира

Безумие современного мира — страшное (во всех смыслах) клише, в правдивости которого, однако, сомневаться давно уже не приходится. Забавно, но неудивительно, что большая часть фильмов на эту тему снимается в США, — такому аппарату национальной саморефлексии можно только позавидовать. Собрали 11 попыток ухватить и осмыслить разваливающуюся на глазах реальность: от политического хоррора до технопаранойи и социального абсурда. Многие фильмы из нашей подборки вышли в 2025 году.

Также предлагаем посмотреть лучшие фильмы о мировых заговорах.

Ультралевая организация «Френч 75» захватывает центр временного содержания на границе между США и Мексикой, чтобы освободить мигрантов из лап военных. На фоне успешного политического террора вдруг образуется сексуальный треугольник: ветеранка чёрного подполья Перфидия (Тияна Тейлор) кладёт глаз на нового члена группировки «Гетто» Пэта (Леонардо ДиКаприо), а во время штурма пограничной тюрьмы серьёзно уязвляет эго местного капитана Стивена Локджо (Шон Пенн) и в итоге становится объектом его одержимости. С первым у неё завязываются страстные отношения, в то время как второй, без труда выйдя на след девушки, угрозами принуждает её к регулярным встречам в мотелях. Плодом этого треугольника становится малышка Шарлин, которой много лет спустя придётся продолжать борьбу вслед за родителями, но уже за свою жизнь: Локджо, разгромив ядро ячейки и дослужившись до полковника, готовится вступить в ряды тайного белого братства. Наличие внебрачной дочери от темнокожей может стать для него серьёзным препятствием, а потому полковник собирается истребить остатки «Френч 75» подчистую.

Наци-масоны, почитающие святого Николая, — концепция не оригинальная и не особо-то безумная. Но в контексте нового фильма Пола Томаса Андерсона, взорвавшего аймакс-кинотеатры, ленты соцсетей и новостную повестку в целом, железная пята американского «глубинного государства» выглядит столь же устрашающе, сколь и гротескно. На контрасте с мечущимися, нелепыми, наивными и эмоциональными главными героями, одни из которых безуспешно пытаются вершить революции, другие им сочувствуют, а остальные противостоят, дряхлые зачинатели слэпстик-геноцида из «Рождественского клуба путешественников» — всё-таки безумная в своей реалистичности угроза современному обществу и, как ни странно, добрым семейным ценностям.

Кузены Тедди (Джесси Племонс) и Дон (Эйдан Делбис), повернутые на теории о господстве андромедианской расы над жителями Земли, берут в заложники главу фармацевтической корпорации Мишель Фуллер (Эмма Стоун), которая, по их мнению, является высокопоставленной представительницей инопланетных захватчиков. Цель кузенов — пробраться с её помощью на корабль андромедианцев и изгнать их с планеты, освободив людей и пчёл от страданий и подавления.

Третий фильм Йоргоса Лантимоса за два года оказался самым «приземлённым» в его карьере. Фактура реднековского быта, скреплённого жуткой навязчивой идеей, семейными и ментальными проблемами, — то, что держит эту камерную чёрную комедию на плаву и придаёт ей нужный градус дискомфорта и безумия. И хотя злобная сатира и «странный» стиль греческого постановщика выдохлись ещё до его переезда в Голливуд, «Бугонии», ремейку южнокорейского фильма «Спасти зелёную планету!», несколько раз всё-таки удаётся попасть в нерв времени.

В сторону Чикаго летит ядерная боеголовка, непонятно кем выпущенная, и никто не может её остановить, как бы ни старались. Три эпизода из жизни американских военных и чиновников, которые тщетно пытаются взять под контроль приближающийся конец света, но при этом лишь эскалируют его.

В наше время действительно страшный хоррор может быть только политическим. Кэтрин Бигелоу нет равных, когда дело доходит до леденящих и бесконечно долгих эпизодов в замкнутом пространстве. Увидев сцену в баре из «Почти стемнело» или сцену в отеле из «Детройта», забыть их уже не получится. В «Доме из динамита» она снова это подтверждает чуть ли не с закрытыми глазами. Вместо драматургических излишков в виде моралистского финала и/или краткосрочной агонии свершившейся ядерной войны — циничный и сухой менеджерский процесс на пороге тотального вымирания.

Тед Гарсиа (Педро Паскаль), мэр маленького города Эддингтон, окружённого прерией, вводит ковидный локдаун и обязует жителей носить маски и держать дистанцию. Шериф Эддингтона, убеждённый антиваксер Джо Кросс (Хоакин Феникс), с таким раскладом не согласен — он настаивает на свободе выбора. На этой почве (а также из-за личных конфликтов, корнями уходящих в прошлое) между мужчинами начинается вражда, которая перетекает в политическое, а затем и физическое противостояние. Прибавьте сюда BLM-протесты, теории заговоров, сектантские нарративы и антифа-террор — и получите кровавый слепок современности в отдельно взятой стране.

«Эддингтон» напоминает горячечный сон о причинах, по которым «Америка снова свернула не туда», а также о жанре вестерн в его современном изводе. Ари Астер, прославленный любитель травм, фобий и тягомотины, наконец-то нашёл им интересное применение, пересадив болезненные концепции из головы отдельных персонажей-функций на сухую почву целой страны. Не зная чувства меры и ритма, фильм катком проходится по главным хештегам 2020-го. И оказывается, что такой уровень художественной рефлексии наиболее релевантен нынешней реальности, хоть в некоторых местах эта шизофреническая кровавая феерия за ней всё равно не поспевает.

Магали — инфантильная интернет-звезда, которая много лет занимается селфхармом на камеру, но в развлекательном формате. Сбегая от всеобщего внимания и, возможно, кое-чего ещё, она укрывается в отдалённом шале посреди снежного пейзажа. Загадочный «случай» из названия фильма становится материалом для шантажа настырной журналистки и запускает цепочку всё более разрушительных событий.

Ненадолго покинем США ради сверхпродуктивного французского экс-электронщика Кантена Дюпьё, который с каждым новым фильмом становится всё злее и тяжелее. «Случай с фортепиано» довольно грубо разоблачает современную жажду до задокументированного насилия, стимулирующего сексуальное желание публики. Разумеется, всё это пропускается через характерный режиссёрский стиль, но столь ледяных сквозняков мизантропии в фильмографии Дюпьё ещё не было.

Творчество Хармони Корина часто заставляло зрителей почёсывать голову и морщить нос, но последние два его фильма, что называется, превзошли все ожидания. Формальные эксперименты с кислотой и видеоигровыми эстетиками достигли в них практически трансцендентного уровня, проложив новые пути для рефлексии о состоянии современного мира и роли зрелища в нём. К сожалению, последовать за Корином пока решились немногие.

«Агро Дрифт» похож на предсмертную галлюцинацию латинского гангстера в пограничном антураже — что-то между «Полицией Майами» Майкла Манна и Demon’s Souls от студии FromSoftware. Деньги, голые женщины, стволы, пальмы и рыцари ада растворяются в пульсирующих цветных пятнах под убаюкивающий монолог депрессивного киллера, перечитавшего Батая.

Ещё один экспериментальный фильм Хармони Корина. «Вторжение младенцев» в плане эстетического радикализма идёт ещё дальше. Картина-морок имитирует снафф-стрим и «повествует» о банде видеоигровых аватаров с лицами младенцев, врывающихся в роскошные особняки и устанавливающих там диктатуру хаоса. Всё это обильно сдабривается ИИ-эффектами и плотным саундом от Burial, а также сопровождается твитч-чатом, который полнится сентенциями в духе «Винтовка — это праздник…».

Карш (Венсан Кассель) — большой бизнесмен, после смерти своей жены придумавший технологию «саван» для наблюдения за погребёнными телами. Процесс горевания он упаковывает в стильный UI, едва ли не переходя грань опасного некровуайеризма. Как-то раз, вглядываясь в разлагающееся тело своей жены, Карш замечает странные наросты. Этот факт постепенно усиливает общую паранойю, а тут ещё в одну из ночей кто-то оскверняет его хайтек-кладбище. Вскоре личные перверсии и скорбь отступают на второй план, потому что вдовец оказывается в центре шпионских игр.

Вместо того чтобы приносить утешение, высокие технологии стирают грань между чем-то сверхинтимным и публичным, равно как между скорбью и одержимостью цифровым посмертием. Дэвид Кроненберг, потерявший жену в 2017 году, не раз описывал «Саван» как фильм чуть ли не автобиографический, однако статус великого режиссёра дан ему не просто так — из концентрированной личной драмы прорастает едва ли не самый точный, а оттого неприятный и странный образ нашего времени.

Группа военкоров едет сквозь расколотые Соединённые Штаты Америки, чтобы взять самое важное интервью у самого важного человека в стране. Сделать это нужно до того, как военные отряды из двух мятежных штатов захватят Белый дом и расстреляют президента. Путь журналистов пролегает через выжженные земли, горы трупов и травмированных гражданской войной одиночек с оружием — картины беспробудного хаоса заставляют каждого участника экспедиции сомневаться в собственном моральном стержне и принципах профессиональной этики.

Разумеется, лучший жанр для апокалипсиса по-американски — это роуд-муви. Алекс Гарленд обращается к формату выворачивающих наизнанку путевых заметок, ослабляя сюжетные связи и невразумительно проговаривая причины происходящего. На смену тревоге и морализаторству снова приходит будничный цинизм охотников за сенсацией и смертью, но спасения в нём нет, что наглядно демонстрируют виды разрушенной державы из окна автомобиля.

Лиллиан отправляется вместе с одноклассниками на экскурсию в Вашингтон и в результате проваливается в кроличью нору, оказываясь в причудливом и совершенно отмороженном мире, который зовётся восточным побережьем США. На его одноэтажных окраинах, в пасторальных лесах и уютных парках ей предстоит познакомиться с кучей причудливых персонажей: от агрессивных конспирологов и юных анархистов до вооружённых скинхедов и благородных исламистов.

«Нежный восток» — режиссёрский дебют оператора Шона Прайса Уильямса, закулисной иконы американского инди и соратника Алекса Росса Перри, ранних Сэфди и позднего Феррары. В его фильме современная Америка — идеальный сеттинг для нежной фантасмагории, наполненной угрозами, безумием и тоской девичьего сердца. Мир Лиллиан превращается в коллаж из идеологий, субкультурных атрибутов и киноотсылок, но в этом хаосе она чувствует примерно то же, что случайная туристка в заброшенном парке аттракционов: одиночество, спокойствие и любопытство.

Сигне и Томас — пара из Осло. Она работает в кофейне, он художник, который создаёт скульптуры из украденной мебели. Сигне завидует славе Томаса и всячески пытается перетянуть одеяло на себя. Например, провоцирует собаку, чтобы та напала на неё и нанесла травмы, или инициирует аллергическую реакцию, срывая посвящённый Томасу вечер. Позже она натыкается на новость о российском препарате, запрещённом к продаже из-за побочных эффектов в виде жуткого кожного заболевания. Недолго думая, Сигне покупает его и начинает курс по разрушению собственного тела.

«Тошнит от себя» смешно, методично и крайне эффектно портит зрителю желудок своей едкой сатирой на нарциссизм эпохи соцсетей. Сочащаяся с экрана злоба способна впечатлить не меньше, чем пугающие отголоски боди-хоррора. Этот фильм высветил ещё одну потенциальную звезду современного скандинавского кино — Кристоффера Боргли, который позже закрепил успех мемным «Героем наших снов» с пускающим газы Николасом Кейджем и, скорее всего, сделает это в будущем, когда до зрителей доберётся его «Драма» с Зендеей и Робертом Паттинсоном.