«Воскрешение» Би Ганя: Кино не умрёт никогда

22 января в российский прокат выходит один из самых живописных фильмов 2025 года — «Воскрешение» молодого китайского режиссёра Би Ганя. Картина удостоилась спецприза жюри на Каннском фестивале. В будущем ради бессмертия человечество отказалось от снов. Только редкие Мечтатели продолжают предаваться опасным иллюзиям. Один из них отправляется в путешествие по XX веку. «Воскрешение» Би Ганя состоит из пяти новелл и эпилога, решённых в разных стилях и жанрах. Это большое признание в любви к кинематографу и неиссякаемым возможностям искусства. Рассказываем, почему это не просто завораживающая синефильская одиссея, но и сближающий зрителей фильм.

В смутные времена будущего человечество узнало секрет бессмертия — нужно перестать видеть сны. Продолживших видеть сны прозвали Мечтателями. Один из Мечтателей (Джексон И) тщательно скрывал ото всех свой облик и прятался в старых фильмах. Тех, кто может видеть иллюзии, называют Другими. Они возвращают Мечтателей к реальности. Одна из Других (Шу Ци) выследила видящего сны и направилась в притон, где он питался маком. Охотница смогла пробраться в подсобные помещения заведения и добралась до искомой цели. Мечтатель прятался в иллюзиях от фальшивой неприятной реальности. Другая отнесла Мечтателя к себе домой и добралась до его сердца. Устройство, которое позволяло сердцу биться, напоминало синематограф. Мечтатель умирал, но в последние минуты жизни увидел ещё несколько историй. Он отправился в путешествие по XX веку.

Для начала Мечтатель просыпается в теле загадочного молодого человека, которого разыскивает полиция во времена Второй мировой войны. В городе происходит серия убийств, и рядом с местами преступлений видели юношу с таинственным чемоданчиком.

Через 30 лет Мечтатель — рабочий, который под руководством бригадира крадёт из храма статуи Будды. На дворе зима, парню приходится остаться на ночь на месте преступления. Рабочего страшно беспокоит зуб. Когда он вырывает зуб с корнем, юноше является Дух горечи.

Проходит ещё 20 лет. Теперь Мечтатель оказывается в теле мошенника, который приезжает в город и узнаёт о старике, который ищет людей со сверхспособностями. Богач подарит человеку с подтверждёнными талантами круглую сумму денег. Мошенник находит девочку-сироту и обучает карточному трюку, с помощью которого дурит старика.

Последняя глава. 31 декабря 1999 года. Многие уверены, что ночью случится конец света и завтра не наступит никогда. Парень, которого преследует местная банда, называющая себя Дождевиками, знакомится в порту с девушкой. Между молодыми людьми вспыхивает чувство, но за юношей гонятся гангстеры, а у возлюбленной есть секрет. Утром парочка, если доживёт до рассвета, может уплыть из города на лодке.

Би Гань дебютировал в кино в 2015 году сновидческой драмой «Кайлийская меланхолия». Главных героев сыграли знакомые и друзья режиссёра, непрофессиональные актёры. Уже в первой картине китайский постановщик уверенно размывал границу между сном и явью, настоящим и прошлым. Если дебют был показан на фестивале в Локарно, то второй фильм — «Долгий день уходит в ночь» — уже участвовал в «Особом взгляде» Канн в 2018-м. Это была история о возвращении в Кайли мужчины, который ищет давно потерянную возлюбленную. Во второй картине Гань смешивал реальность и воспоминания, а на ненадёжного рассказчика было трудно положиться.

После двух многообещающих фильмов любителям авторского кинематографа не терпелось узнать, что же придумает китайский постановщик дальше. «Воскрешение» китаец придумал ещё во время пандемии коронавируса. Режиссёр сразу же знал, что хочет рассказать о эволюции кинематографа и культуре родной страны в XX веке. Гань придумал сделать фильм из пяти глав, каждая из которых ассоциировалась бы с одним из пяти классических чувств человека: зрение, слух, обоняние, вкус и осязание.

«Воскрешение» — кино универсальное, но заставляющее зрителей поглубже погрузиться в историю Китая. Пять глав сделаны в разных жанрах и стилях, но ориентируются на реалии родины автора, хотя отсылок к шедеврам мирового искусства здесь не перечесть: от «Политого поливальщика» братьев Люмьер, «Носферату, симфонии ужаса» Фридриха Вильгельма Мурнау и «Страстей Жанны д’Арк» Карла Теодора Дрейера до «Леди из Шанхая» Орсона Уэллса и фильмов Андрея Тарковского и Вонга Карвая. Для синефилов это настоящее пиршество, но удовольствие от визуального ряда может получить и ненасмотренный зритель. Впечатляет талант китайца легко перескакивать от немого кинематографа к детективному нуару, а затем к соцреалистичной драме, истории взросления с криминальным оттенком и неоновой вампирской мелодраме. Гань уверенно демонстрирует широкий инструментарий художественных средств, которыми на сегодняшний день владеет кинематограф.

По свободной и лишённой традиционного нарратива форме «Воскрешение» больше всего напоминает «Корпорацию „Святые моторы“» Леоса Каракса. Правда, французский автор оставлял ещё более широкий диапазон для интерпретаций приключений месье Дерьмо. Китайского автора интересует кинематограф. Гань снимает страстное признание в любви к фильмам. Все мы, зрители, — Мечтатели, кинематограф — великая иллюзия, возможность на пару часов забыть о насущных проблемах и погрузиться в другой мир. Китайский автор уверенно заявляет, что замены совместному просмотру фильмов в тёмном зале ещё не придумано. Хотя китаец не противопоставляет «Воскрешение» коротким видеороликам в соцсетях или эпизодам сериалов, это другой опыт смотрения, требующий от зрителей усилия, но и вознаграждающий в финале. С середины повествования картина только набирает темп.

Разумеется, из-за разницы жанров внутри глав и смены образов Мечтателя аудитория может не успеть привыкнуть к одному герою, как приходится переключаться на следующего персонажа. Это калейдоскоп впечатлений. Можно спорить об удачности той или иной главы, но оценивать «Воскрешение» стоит целиком, посчитав сумму всех слагаемых. Кинематограф жив и никогда не умрёт. Би Гань заражает зрителей любовью к фильмам. Без ярких эмоций и возможности в мгновение оказаться в XIX веке на другом конце света жизнь точно потеряет не одну краску. Человек без снов — всё равно что незажжённая свеча. А без коллективных и личных грёз кино Би Ганя не представить.