«Свист» Корина Харди: Не свисти — жизни не будет

В российский прокат вышел новый хоррор Корина Харди, режиссёра «Проклятия монахини». В центре сюжета — дьявольский индейский свисток. Дунешь в него — и смерть придёт за тобой. Рассказываем, стоит ли смотреть новую вариацию «Пункта назначения» и чем она удивит фанатов жанра.

Обаятельная, но, как и подобает всем неформалам, невероятно закрытая девчонка-гот Крис (Дафни Кин) попадает в новую школу после семейной трагедии. В шкафчике бывшего ученика, красавчика-спортсмена, который недавно умер ужасной смертью, героиня находит ацтекский свисток. На одной из вечеринок в него дует компания тинейджеров. Ожидаемо вскоре школьники начинают погибать при таинственных обстоятельствах. И не последнюю роль в этом играет древний артефакт.

«Свист» — причудливый слэшер, который объединяет сразу две традиции жанра: старую, восходящую куда-то к 1970-м и 1980-м, и современную, терапевтическую, свойственную неспешным и вдумчивым хоррорам А24. Посудите сами: в центре сюжета — типичнейшие школьники из фильмов категории B, от спортсмена-задиры (Джалейл Сваби) до обаятельной стервочки (Алиса Сковбай) и нерешительного скромняги (Скай Янг). Целые полтора часа их кошмарит волшебный ацтекский артефакт — тоже, в общем-то, вещица скорее из дешёвых ретроужастиков.

Даже второстепенные персонажи вроде местного лидера культа Ноа (Перси Хайнс Уайт) — элементы откуда-то из старых зловещих романов Стивена Кинга. Особенно в первой половине фильма, когда не все жанровые элементы раскрылись на полную мощность, не отпускает ощущение, будто ты смотришь давно забытый слэшер эпохи VHS — просто в хорошем качестве. На фоне современных хорроров, которые пытаются переосмыслять тропы и типажи, это, разумеется, совсем не комплимент.

Постепенно в сценарии Оуэна Эгертона появляется намек на драму. Оказывается, свисток — метафора смерти. Неизбежной, безжалостной и неожиданной: герои, по сути, учатся принимать свою кончину. Этот урок особенно важен для Крис, которая винит себя в смерти близкого человека. Именно поэтому, как вскоре выяснится, она вся такая готическая, загадочная и слушает музыку исключительно на пластинках.

Харди находит метафоре смерти визуальный эквивалент: по пятам за персонажами следует не какой-то монстр или абстрактное нечто, как это было в «Пункте назначения», а версии самих школьников после гибели. То есть либо обугленное тело (если человеку суждено умереть во время пожара), либо жуткая старушка (если судьба уготовила смерть от старости), либо вздувшееся от воды тело (если в конце жизни герой должен был утонуть). Это занятный концепт, и на экране он выглядит впечатляюще: как минимум потому, что смерти героев не получится описать в тексте — настолько они уникальные.

Вот только Харди не хватает задора и необычного взгляда на тему, чтобы «Свист» стал не просто хоррором одного приёма. Взять хотя бы «Обезьяну» Перкинса: там тоже есть дьявольский артефакт, который порождает гибельные случайности, да и идеи у фильмов похожие — это две истории про принятие неизбежности смерти. Вот только картина с Тео Джеймсом не относится к себе слишком серьёзно, и иронии там подчас даже больше, чем хоррор-элементов. Или «Пункт назначения»: кино, где каждая экранная смерть — продуманный аттракцион. В «Свисте» лишь пара сцен убийств может похвастаться такой же изобретательностью, хотя простора для фантазии много.

Вот и выходит, что «Свист» застревает где-то на полпути к по-настоящему достойному хоррору: между скучными скримерами и настоящим экзистенциальным ужасом; между типичным школьным слэшером и жанровым переосмыслением канона; наконец, между фильмом одного приёма и эффектным кровавым аттракционом. В таких случаях, как правило, принято говорить о проделанной работе и достойной попытке — а потом слегка пожурить, что реализация подвела бойкую задумку. Но в случае дежурно сделанного «Свиста» откровенно жалко распыляться на такие же дежурные фразы.