«Посторонний» Франсуа Озона: Невыносимая бессмысленность бытия

5 марта в российский прокат выходит драма Франсуа Озона «Посторонний» — чёрно-белая экранизация одноимённого романа Альбера Камю. Спецпоказы уже стартовали. Премьера фильма прошла в основном конкурсе Венецианского фестиваля. События картины разворачиваются в Алжире в 1938 году. Бесчувственный француз Мерсо по стечению обстоятельств убивает араба и предстаёт перед судом. Объясняем, почему чересчур осторожную и близкую к иллюстративной адаптацию Озона едва ли можно назвать удачной.

Алжир, 1938 год. Страна остаётся французской колонией. 30-летний француз Мерсо (Бенжамен Вуазен) работает клерком в конторе, не имеет никаких амбиций, любит понежиться под солнцем, поплавать и попить вина. Своего бесхитростного счастья герой не осознаёт долгое время. Несколько лет назад Мерсо отправил пожилую мать в богадельню и не навещал родственницу. Из учреждения приходит телеграмма о смерти женщины. Сын берёт на работе два выходных дня, едет в богадельню на море, проводит у гроба с телом ночь, хоронит мать, не проронив ни слезинки, и возвращается в город.

На следующее утро после похорон Мерсо встречает на пляже машинистку Мари (Ребекка Мардер). Пара и раньше была знакома, но сейчас у молодых людей закрутился роман. Мерсо и Мари ходят в кино, страстно занимаются сексом и купаются. По соседству с клерком живут побивающий старую собаку Саламано (Дени Лаван) и сутенёр Раймон (Пьер Лоттен), который регулярно колотит секс-работницу Джамилю (Хажар Бузауи). После очередного неприятного инцидента к Раймону приходит полиция. Из-за насилия в отношении Джамили за французом по пятам ходят брат девушки Муса (Абдеррахман Декани) и его друзья. Арабы преследуют Раймона, Мерсо и Мари, даже когда компания отправляется в домик на берегу моря. Измученный жарой, изнывающий под солнцем, обильно потеющий Мерсо застреливает Мусу и предстаёт перед судом.

На счету французского автора Франсуа Озона уже больше 20 фильмов. Режиссёр снимает новые картины почти каждый год, и его работы регулярно оказываются в российском прокате. Озон прекрасно умеет работать с жанром и снимать стильное артмейнстримное кино, ориентированное на широкую аудиторию. Француз прекрасно чувствует себя в триллере, мелодраме, детективе, драме и комедии.

Выбор для экранизации Озоном «Постороннего» Альбера Камю на первый взгляд совсем не кажется очевидным. Да, режиссёр уже обращался прежде к адаптациям, но не столь известных книг. «Петер фон Кант» — экранизация пьесы Райнера Вернера Фассбиндера, в основе «Лета’85» — роман английского писателя Эйдена Чемберса «Спляши на моей могиле», «Моё преступление» сделано по пьесе Жоржа Берра и Луиса Вернея. Впервые Озон берётся за столь громкое литературное произведение, ведь «Посторонний» — одна из важнейших книг Франции XX века, переведённая на десятки языков.

К важнейшему роману с идеями экзистенциализма режиссёр подходит максимально осторожно, словно это музейный экспонат, который развалится от малейшего касания. Читавшим книгу Камю не стоит ожидать больших сюрпризов — место и время действия романа сохранены. Из относительно важных изменений можно отметить появление у жертвы сестры Джамили, также в «Постороннем» у писателя имя араба не было обозначено, теперь его зовут Муса. Вероятно, Озон хотел посмотреть на классическую книгу с сегодняшних позиций, а потому сделать убитого видимым, доказать, что цена жизней представителей разных наций одинакова. Однако полноценного антиколониального высказывания у режиссёра всё же не получилось. Главным героем и в романе, и в экранизации остаётся Мерсо, а Джамиля и Муса с трудом претендуют на второй план. Их эпизодические появления ограничиваются трёхминутным хронометражем.

Мерсо — посторонний, чужак, незнакомец, исключительно странный молодой человек. В чём же особенность персонажа? В отсутствии эмоций, в неспособности лгать и нежелании подстраиваться под какие-либо социальные устои. Когда умирает мать, положено плакать. Когда девушка говорит, что любит тебя, нужно отвечать, что тоже любишь её. Когда босс предлагает переехать в Париж, необходимо с горящими глазами изъявлять желание отправиться в столицу. Мерсо поражает окружающих своей внутренней свободой, которую принимают за бесчувственность или даже за бесчеловечность.

В «Постороннем» Камю проводит любопытный эксперимент: что произойдёт с человеком, который никогда не врёт и готов нести ответственность за свои поступки, даже сомнительные? Общество убьёт не такого. Мерсо едва ли можно назвать приятным персонажем, которому хочется сопереживать. Французский писатель в романе стремится передать собственные философские воззрения, а сюжет становится удобным проводником идей. Для Камю принципиально важна сцена суда: главного героя приговаривают к смерти не за убийство, а за отсутствие слёз на похоронах матери. При желании Мерсо можно назвать последователем Раскольникова или Базарова. Мир вокруг абсурден, алогичен, никакого смысла в бытии нет, даже искать не нужно.

При этом Мерсо не чужд плотским радостям. В кадре центральный персонаж с наслаждением купается, греется под солнышком, ест, пьёт вино и отдаётся любви. Он не лирик, а физик, действует по простым схемам, что честно и по отношению к себе, и к окружающим. Зачем на ровном месте лишать себя удовольствий?

Озон честно и подробно пересказывает, а также иллюстрирует «Постороннего». Не очень только понятно зачем, тем более что никакого переосмысления классики автор не предлагает, да и связь с современностью проглядывается с трудом. Сюжетную скупость режиссёр пытается компенсировать выразительными чёрно-белыми кадрами. Камера то на крупных планах показывает лицо Мерсо, то на дальних похоронную процессию или главного героя посреди пустыни. Кажется, к финалу изжариться должен не только центральный персонаж, но и зрители. У Озона получается, пожалуй, самый томительный и бессюжетный фильм в карьере.

В случае с экранизацией «Постороннего» напрашивается безрадостный вывод — литературный первоисточник оказывается много больше режиссёра, который подступается к одной из важнейших книг XX века. Озон отстраняется и забывает о собственном авторском голосе, рассчитывая только на молодые полуголые тела и чёрно-белые пейзажи. Режиссёр лишь повторяет за Камю давно известные публике мысли, которые за 80 с лишним лет с момента публикации точно перестали быть секретом. Бунт Мерсо заглушается конформизмом Озона.