Обманутые одежды: «Роза» с Сандрой Хюллер

«Роза», чёрно-белая драма австрийца Маркуса Шляйнцера, бывшего кастинг-директора Михаэля Ханеке, стала одной из главных премьер Берлинского фестиваля. История женщины XVII века, которая выдаёт себя за мужчину, вышла далеко за рамки простой исторической зарисовки. Героиню сыграла Сандра Хюллер, суперзвезда немецкого кино. Рассказываем, почему не стоит пропускать этот фильм.

В немецкую деревню XVII века после Тридцатилетней войны возвращается солдат (Сандра Хюллер), предъявляющий права на заброшенную ферму. Его документы в порядке, и он помнит факты из жизни общины, о которых может знать только местный. Жители соглашаются его принять: помимо документов, у солдата также есть деньги — весомый аргумент для тех, кто готов быть на ферме наёмным работником или вести с ней торговлю. Хозяйство новичка вскоре начинает процветать, а после хладнокровного убийства угрожавшего деревне медведя укрепляется и его авторитет. Следующий логичный шаг — женитьба. Потенциальная невеста уже есть: один из зажиточных крестьян (Годехард Гизе) готов выдать за солдата старшую дочь Сюзанну (Каро Браун).

Для зрителей реальная идентичность центрального персонажа тайной не является. Рассказ ведёт закадровый женский голос, сразу сообщающий, что мужскую одежду носит девушка по имени Роза. На войне она действительно была, доказательством тому — страшный шрам на её щеке и подвешенная на верёвочке в качестве амулета пуля. В моменты задумчивости Роза отправляет её в рот и обсасывает, как леденец. Подозрения в том, что пришелец не тот, за кого себя выдаёт, у жителей деревни возникают довольно быстро, но, прежде чем обман вскроется (а он вскроется), Роза успеет немного пожить мирной жизнью.

В оригинальном сценарии-досье австрийца Маркуса Шляйнцера был описан весь путь героини, включая трудное детство и военную службу. Чтобы создать образ Розы, режиссёр изучил около 300 историй женщин, которые на протяжении последних столетий перенимали мужскую идентичность. Причины были самыми разными: стремление к образованию и к работе, считавшейся чисто мужской, желание воевать за свою страну или быть рядом с супругом-военным, попытка избежать навязанного брака, побег от правосудия — список получился огромным. Однако у всех историй был общий поворотный пункт: ощущение тотальной несвободы.

Из тысячи написанных Шляйнцером страниц по финансовым соображениям осталась только третья часть, посвящённая жизни Розы на ферме. Её, судя по всему, режиссёр тоже радикально сокращал. В результате получилось поразительное в минимализме чёрно-белое кино, история маленького человека, поднимающая не просто большие, а глобальные, тяжеленные, неподъёмные для многих авторов темы. Скупость выразительных средств при этом запредельная, на экране буквально пара локаций (церковь, ферма, лес) и крупные планы лица Сандры Хюллер.

Но какие это локации и какое это лицо! Каждая балка, каждый предмет в доме Розы выглядят так, будто их и правда делали средневековые мастера. То же касается костюмов: у одежды героев такая степень потёртости, какую никогда не увидишь на современных тканях. Каждая пуговица, очевидно, сшита вручную. Что касается Хюллер, то про неё всем киноманам и раньше было понятно, что она величайшая актриса своего поколения. Условно мужские роли у неё уже тоже были: в театре Бохума, например, немецкая актриса играла Гамлета. Однако её работа в картине Шляйнцера вообще с трудом поддаётся описанию. В лице Розы отсутствует экспрессия в современном понимании этого слова, суровая героиня так привыкла скрывать свои чувства, что они редко прорываются наружу. Но то, как Хюллер просто смотрит вдаль, как хмыкает почти неподвижным ртом, как косит изуродованным глазом, выражает в тысячу раз больше, чем любые слова или гримасы.

Сжатость сюжета — тоже мнимая. «Роза» — это одновременно и историческая драма, и авангардный вестерн о герое-одиночке на фронтире, и сказка о монстре вроде «Красавицы и чудовища» или «Франкенштейна», в которой истинно монструозные качества демонстрирует вовсе не тот, от кого их ожидают (здесь даже есть характерная для подобных историй сцена, в которой народ идёт к дому «чудовища», чтобы с ним разобраться). Это также притча о мученице — недаром ближе к финалу Шляйнцер позволяет себе одну-единственную на весь фильм очевидную киноаллюзию: он надевает на Розу такой же соломенный венок (он же терновый венец), какой носила Жанна д’Арк из «Страстей Жанны д’Арк» Карла Теодора Дрейера, ещё одна женщина, отправившаяся на войну в мужской одежде и осуждённая за смелость.

Ключевая идея фильма укладывается всего в несколько слов. «В брюках больше свободы», — говорит Роза. В этой фразе — вся боль женщины, осознавшей предопределённость собственной судьбы. Подчиняться, терпеть, молчать, не распоряжаться ни своей жизнью, ни телом, быть товаром в торговых делах родителей — вот типичный женский удел. Его до замужества воплощает собой Сюзанна. Роза выбрала другую участь, получила новые возможности, но в то же время обрекла себя на тревоги иного рода. Женщина, стремящаяся к самостоятельности, идущая против правил — чего бы они ни касались, — оказывается на вечной войне, причём с самыми высокими ставками. Когда правда выходит наружу, героиню «наказывают» так же, как военные победители в её время (да и не только в её) «наказывали» побеждённых. Это только кажется, что от XVII века нас отделяет солидная дистанция. Да, многое поменялось, и радикально, но в брюках свободы по-прежнему больше.