Кринжовая терапия: «Комментируй это» с Тихоном Жизневским, Александром Петровым и Юлией Хлыниной

В российском прокате — романтическая комедия «Комментируй это» Юлии Трофимовой («Страна Саша», «Я „любила” мужа», «Лгунья»), о радикальных методах семейной психотерапии. Фильм может похвастаться звёздным кастом: супругов на грани развода сыграли Юлия Хлынина и Александр Петров, Тихон Жизневский предстал их спасителем, в эпизодических ролях побольше и поменьше засветились Ирина Горбачёва, Сергей Бурунов, Юлия Снигирь и другие. Рассказываем, сработал ли нетрадиционный подход к традиционным ценностям и стало ли в ЗАГСе веселее.

В параллельной России настоящего осталась одна проблема: разводы хоть и разрешены, но процесс занимает теперь по полгода и облагается огромным налогом. Чтобы избежать трат и проволочек, нужно соблюсти обязательное условие: проработать семейные травмы с психологом. О новых правилах растерянным Ване и Кате (Александр Петров и Юлия Хлынина) сообщает царица ЗАГСа Роза Лилиенфельд (Ирина Горбачёва). И тут же предлагает парочке поучаствовать в её инновационной программе, суть которой вынесена в слоган фильма: «Не держи в себе». Мол, все проблемы от того, что люди не умеют говорить друг с другом. Поэтому за Ваней и Катей теперь будет всюду следовать Тихон Жизневский — загадочный Комментатор в стильном костюме. Он должен будет переселиться к ним с чемоданами, сопровождать даже в спальню и с высоты своего роста проговаривать вслух скрытые мысли и чувства супругов. И вот тогда-то они непременно поймут друг друга. А в случае неудачи их, по крайней мере, быстрее разведут.

Идея фильма выросла из короткого метра Трофимовой «Комментатор», которую она сняла во время учёбы в США. Там психолог-телепат ходил по пятам за офисным служащим Дейвом, решившимся на экспериментальное лечение от депрессии. Комментатор беспрестанно озвучивал весьма резкие реакции подопечного на друзей, начальство и коллег, а Дейв лишь кротко улыбался: «Я его не контролирую». Но не успел парниша насладиться уникальной возможностью под предлогом лечения нахамить начальнику или признаться в любви, как сатирическая зарисовка обернулась корпоративным безумием: каждый служащий, подхватив тренд, завёл себе собственного комментатора-двойника, и офис потонул в многоголосице бессмысленной искренности. Кто-то хочет скушать бананчик, кто-то — расчехлить дробовик, и все наконец возвращаются к работе.

В новом фильме столь щедрых гэгов ждать не приходится, и сатире в ромкоме не место. Проблема в том, что и вся фантасмагория благополучно выветривается к финалу. Поначалу Жизневский тоже окутан сказочным флёром, несёт на себе отпечатки одновременно Трубадура и майора Грома, а подопечные видят в нём то шута, то андроида. Но в конце окажется, что он просто Стас — обычный высокий парень на побегушках у своей роскошной жены-абьюзерши Розы, который выгуливает собачек в её особняке и которому самому нужна помощь психолога. Как при этом ему удавалось выполнять комментаторскую работу — отдельный вопрос.

При этом сразу ясно, что дело Вани и Кати — читерство для ЗАГСа. Эти двое ни секунды не собирались расходиться всерьёз, у них нет никаких проблем, кроме предполагаемой измены, единственной и дутой интриги сюжета, которая раскрывается так топорно, что не хватает только прописать крупными титрами. И хотя в финале в пафосе ЗАГСа обнаруживается фарс, все участники всё равно хотят одного: чтобы Ваня и Катя жили долго и счастливо в браке.

«Комментируй это» — фильм вообще потрясающе бесконфликтный. Катя когда-то мечтала стать балериной и даже постояла в белоснежной пачке у колонн Большого театра, а теперь учит старушек йоге. Сперва кажется, что она не любит свою работу, на самом деле для хеппи-энда достаточно сменить секцию в фитнес-центре. Ваня мечтал о лаврах архитектора, теперь вот проектирует вертолётные площадки в домах миллионеров, ожидая заслуженное повышение. У них двое детей, совсем малышка (Таисия Бандюкова), которой ничего не надо, кроме любимой песенки на ночь, и красотка-старшеклассница (Александра Бабаскина), не вылезающая из-за парты. На возможный развод родителей и на непонятного мужика, поселившегося в квартире, они реагируют с завидным спокойствием. Максимум могут сказать: «Папа, это кринж», — когда Петров наигранно фальшивит.

Соперники и соперницы добавляют немного соли в пресную идиллию и благополучно ретируются. Клиентки фитнес-центра и начальник Вани (Сергей Бурунов), которых успевает задеть Комментатор, быстро забывают все обиды. Ваня пару раз напивается, но не слишком. Катя с Комментатором танцуют в баре, но не мешая другим посетителям. Декорации рутины в духе «Аритмии» (где пыталась развестись героиня Горбачёвой) быстро заливаются тёплым светом и заполняются воздушными шариками. А на фоне всего — цветущая, просторная Москва. Там, наверное, бывают пробки, но редко, да и в кайф погонять на велосипеде.

В таких условиях Комментатору и развернуться-то негде. Поэтому он и сыплет совсем уж банальностями в духе «Катя обижается, что Ваня не отводит дочку в садик». Это в лучшем случае. В исходном «Комментаторе», для сравнения, мысли офисного планктона звучали приблизительно так: «Дейв не любил босса, он считал его спесивым козлом. Босс всё бубнил и бубнил, и Дейву начала надоедать эта тягомотина. Дейв представил, что сейчас возьмёт клавиатуру и ляпнет по этой самодовольной харе. Дейв сомневался, что босс пойдёт в отдел кадров. Скорее всего, он вернётся в свой кабинет, чтобы выбрать другую беззащитную цель в жалкой попытке потешить своё непомерное эго». В том и была остроумная прелесть внутреннего монолога, воплотившегося в статного красавца у тюфяка за спиной. В новом же фильме мысли и чувства архитектора звучат приблизительно так: «Ваня не прочь заняться кексом». Лол. А балерины Кати — приблизительно так: «Не верю в измену. С толстушками не шпилятся». Кек.

Более того, в рамках инновационной методы Комментатор пользуется ещё и старыми, проверенными средствами: копается в телефонах и заглядывает через плечо. Благо и в личных сообщениях герои не позволяют себе ничего лишнего. Разве что любовно обозвать Бурунова колобком. А авторы старательно не замечают разницы между фантастической условностью трансляции мыслей и приземлённой подлостью чтения вслух чужих писем. И это уже не веселит, а пугает. Вот где самый настоящий кринж.