И после смерти мне не обрести покой: «Вечность» с Элизабет Олсен

В российский прокат вышла «Вечность» — милая романтическая комедия о любовном треугольнике в загробном мире. Героине Элизабет Олсен предстоит выбрать, с кем провести вечность: с первой любовью (Каллум Тёрнер) или верным мужем (Майлз Теллер). Рассказываем, почему фильм с интригующей идеей особо не трогает.

Концепт «Вечности» уходит корнями в традицию фантастического кино — от «Небеса могут подождать» до «Защищая твою жизнь». Лихой, неоднозначный герой попадает в некое подобие чистилища, где переосмысляет прожитое и получает редчайший второй шанс. Однако режиссёр Дэвид Фрейн смещает акцент с моралистического прозрения персонажей на романтическую коллизию. Здесь на первый план выходит вопрос о природе любви и выбора.

В связи с этим вспоминается великий рассказ Раймонда Карвера «О чём мы говорим, когда говорим о любви». В нём две супружеские пары сидят за ужином, и один из героев, Мел, задаётся сакраментальным вопросом: «Что любой из нас на самом деле знает о любви?» Ответ, по сути, неутешителен — почти ничего. Мел утверждает, что любит свою супругу, но тут же признаёт: у них обоих за плечами другие браки и другие «любови». Более того, если, по его словам, с кем-то из сидящих за столом что-то случится, партнёр, конечно, погорюет, но вскоре заведёт себе кого-то другого. А прежняя любовь останется лишь воспоминанием — да и то в лучшем случае. Да уж.

По сюжету «Вечности» старик Ларри вместе с супругой Джоан приезжает на гендер-пати к внукам. На глазах у всех крендель, попавший Ларри не в то горло, отправляет его на тот свет. Он приходит в себя в поезде, уже в облике Майлза Теллера, и прибывает на вокзал — распределительный центр загробного мира. После шока, отрицания и криков «Где моя жена?» консультантка Анна (Давайн Джой Рэндольф) рассказывает герою Теллера про дальнейший путь. Ему предлагают разные «вечности» на любой вкус: мир без мужчин, для марксистов, богемы и даже курильщиков (рак лёгких не убьёт вас дважды).

Ларри дожидается жену Джоан, которая как раз болеет онкологией. Когда она наконец появляется на «вокзале», тоже помолодевшая (Элизабет Олсен), герой Теллера готов немедля отправиться с ней в выбранную «вечность». Однако возникает загвоздка. Её первый муж, лощёный красавчик Люк (Каллум Тёрнер), погибший на войне 60 лет назад, всё это время ждал Джоан в местном баре. Теперь героине Олсен предстоит решить, с кем из возлюбленных провести вечность. И, к счастью, перед ней не встаёт вопрос денег, как в «Материалистке», а то вдруг она сделала бы «непрактичный» выбор и пользователи интернета вновь бы взорвались.

За счёт фантастической условности классический конфликт любовного треугольника разворачивается здесь более интригующе. Джоан оказалась между юношеской любовью и зрелым чувством. Первого мужа, Люка, у неё отняла война; вторый же, Ларри, помог ей «справиться» с горем (на эту тему, понятно, его будут подкалывать). Люк воплощает утраченный идеал, тогда как Ларри — заурядную, простую, но прожитую вместе повседневность длиной более полувека. Забавно, что ответ, который предлагает герой Карвера в рассказе, и финал «Вечности» говорят об одном и том же.

Хотя в фильме поднимается как бы драматическая, серьёзная тема, события развиваются легко и почти воздушно. Дэвид Фрейн работает с придурковатой, местами китчевой интонацией, более характерной для квир-кино, чем для классических ромкомов. В результате получается неоднозначный эффект. В сценах соперничества героев Теллера и Тёрнера, где хотелось бы увидеть более развёрнутую психологию или содержательный диалог, фильм скатывается в нелепый гэг или редуцирует конфликт до поверхностного обыгрывания романтических клише. Только ближе к финалу героиня Олсен прорывает комедийный пузырь, выруливая сюжет в тревожное, но короткое путешествие по бессознательному в духе Чарли Кауфмана.

Хочется также надеяться, что троп с изображением чистилища в виде канцелярии или распределительного центра вскоре выйдет из моды. С одной стороны, понятно, это нужно для комедийного эффекта. Элиминация всего божественного, сакрального позволяет показать загробный мир почти неотличимым от земного. Раздолье для шуток про бюрократию, консультантов и абсурдные правила. Но уже надоело. Из хорошего — пластмассовый мир «Вечности» получился стильным; дизайн пространств отсылает к 1960-м годам, а тёплые тона картинки дают новоголливудский ретроэффект.

Предположу, что я просто слишком воодушевился заявленной темой и потому эмоциональная лёгкость картины кажется мне неоправданной. Формально никто не обманывал: перед нами в первую очередь ромком. Но и у этого жанра есть градация «серьёзности». Здесь же режиссёр Фрейн слишком увлечён сюжетной динамикой и тем, как обставить ситуации поостроумнее и посмешнее. Игривость хороша в меру.