«Гренландия 2: Миграция» с Джерардом Батлером: В поисках утраченного рая

В российский прокат вышел фантастический блокбастер «Гренландия 2: Миграция» — сиквел фильма-катастрофы Рика Романа Во, в котором семья среднестатистических американцев пытается сбежать на далёкий северный остров от надвигающегося природного катаклизма. В продолжении «Гренландии» главные герои сталкиваются с новой чередой испытаний, преследуя лишь одну цель — выжить в мире радиоактивных осадков и бесконечных землетрясений. Рассказываем, как «Миграция» продолжает постапокалиптическое кино 2020 года.

С финальных событий оригинального фильма прошло пять лет. Инженер-проектировщик Джон Гэррити (Джерард Батлер) вместе с женой Эллисон (Морена Баккарин) и заметно подросшим сыном Нэйтаном (Роман Гриффин Дэвис) находятся в гигантском бункере, спрятанном где-то на территории холодной Гренландии. Клаустрофобный образ жизни Джона откровенно напрягает: он то и дело отправляется на вылазки на поверхность, рискуя надышаться токсичными испарениями. Смертоносная комета Кларк больше никого не беспокоит, однако облик планеты изменился навсегда. Великобритания погрузилась под воду, а знаменитый пролив Ла-Манш, наоборот, высох. Однажды Гренландию настигает землетрясение, которое провоцирует мощное цунами: колония оказывается разрушена. Семья Гэррити вместе с остальными выжившими садится на спасательную шлюпку и отправляется в открытый океан — навстречу страшной судьбе.

Вышедшая в 2020 году «Гренландия» от постановщика, сценариста и бывшего каскадёра Рика Романа Во («Выстрел в пустоту», «Стукач») обозначалась фильмом-катастрофой лишь номинально. Масштабное разрушение планеты в «Гренландии», по большому счёту, оставалось за кадром, на первый же план выходила социальная тревожность, верный проводник любого апокалиптического события. В контексте 2020 года «Гренландия» легко привлекла целевую аудиторию, травмированные пандемией коронавируса зрители нашли точки соприкосновения с главными героями — семьёй Гэррити, находящейся в состоянии формального развода. Кризис в отношениях пары нивелировался кризисом глобальным, который диктовал собственные правила выживания: держаться вместе, бежать от смерти, идти до конца. Фильм очаровывал ощущением безысходности, предлагая любовь и поддержку близких в качестве целебной микстуры против любых катаклизмов.

Вышедший спустя пять лет сиквел так же удачно вписался в общий геополитический контекст: фильм о колонизации Гренландии американцами кажется особо актуальным на фоне недавних посягательств на её территорию со стороны президента Дональда Трампа. Забавно, что ни первая, ни вторая часть дилогии далёкий северный остров практически не показывает, — и это несмотря на явную доминацию Гренландии в заголовке. События сиквела разворачиваются со скоростью света: временное убежище Гэррити оказывается разрушено, поиски нового дома — места, не затронутого тенью постапокалиптической реальности, — становятся основным лейтмотивом. Как и первая «Гренландия», вторая разворачивается в жанре постапокалиптического роуд-муви. На этот раз герои путешествуют по полуразрушенной Европе, где, помимо природных катастроф, разгораются междоусобные войны: мародёры уничтожают осколки цивилизации, убивая мирных жителей ради наживы. Батлер в очередной раз выступает в роли непоколебимого главы семейства, способного на самые отчаянные поступки ради жены и сына.

Две части «Гренландии» роднят схожая структура и общие жанровые приёмы, однако сюжетно фильмы друг с другом упорно не сходятся — что само по себе неудивительно, ведь истории писали два разных сценариста. В оригинальном блокбастере упоминался диабет Нэйтана — сына героев Батлера и Баккарин, в сиквеле хроническая болезнь испаряется без каких-либо объяснений. С возрастом мальчика тоже заметно прогадали: в первой «Гренландии» персонажу было 6 лет, а во второй уже 15. Очевидно, создатели дилогии рассчитывали, что большая часть аудитории за пять лет забудет какие-то моменты. В конце концов, на такие фильмы, как «Гренландия 2: Миграция», зрители ходят ради экшена, который в сиквеле, впрочем, подозрительным образом отсутствует. Семья Гэррити всё ещё борется за выживание, однако динамичных сцен практически нет, зато много завораживающих статичных планов. Печать обречённости некогда прекрасного мира превращает «Миграцию» в довольно депрессивное кино, настроение которого в условиях текущих событий не очень хочется делить.

Сюжет до одури примитивен — герои пытаются добраться из одной точки в другую в надежде на то, что потом они точно заживут долго и счастливо. По крайней мере, до наступления триквела. За неимением фантазии Во делает упор на визуальную часть — на большом экране новая «Гренландия» и правда выглядит весьма эффектно. Проблема в том, что этого недостаточно для того, чтобы превратить тыкву в настоящее кино, способное зацепить искушённого самыми разными сценариями конца света зрителя. «Гренландия 2: Миграция» стыдливо прячется за плотный слой хромакея каждый раз, когда в кадре должно появиться что-то интересное, и это ужасно разочаровывает всех, кто хоть раз видел катастрофы размаха Роланда Эммериха.