Рецензия
Главное — верить: «Дурной глаз»

Главное — верить: «Дурной глаз»

В прокате триллер Лоркана Финнегана, в котором Ева Грин играет модную дизайнершу одежды, страдающую то ли от проклятия, то ли от тяжелой депрессии. Рассказываем о причудливой битве западной и юго-восточной культур, в одной из которых происходящее с героиней имеет медицинскую, а в другой — сверхъестественную природу.

Идеальная жизнь Кристин (Ева Грин), дизайнера детской одежды, рушится после одного телефонного звонка, содержание которого останется для зрителей в тайне до самого конца фильма. Этот день обещал быть лучшим в карьере героини, а в итоге стал худшим в ее жизни, положив начало жуткому периоду посттравматического делирия. Когда эйфорию от успешного показа последней коллекции сменяют шок и ужас, Кристин кладет телефон, пытаясь справиться с эмоциями, и тут же видит облезшего слепого пса, стоящего в углу комнаты. Тело животного покрыто ковром разбухших от крови клещей, один из которых заползает на женщину и кусает ее в шею.

Рецензия на фильм «Дурной глаз»

Несмотря на явно галлюцинаторную природу происшествия, на шее Кристин остается настоящая рана от укуса. Отныне можно только гадать, являются ли все последующие боли, приступы паники, жуткие видения и физическое угасание героини результатом этого укуса. Или же, как считает ее муж Феликс (Марк Стронг), всему причиной чувство вины, вызванное той новостью и вот уже на протяжении нескольких месяцев разъедающее ее душу и тело? А имеет ли это вообще какое-либо значение? Кроме того, Кристин начинает подводить память. Настолько, что она даже забывает, как наняла в качестве гувернантки филиппинскую девушку Диану (Чай Фонасье), неожиданно появившуюся у дверей ее дома.

Кадр из фильма «Дурной глаз»

Оригинальное название фильма — «Ноцебо». Этот термин, являющийся антитезой «плацебо», рассматривается ирландским режиссером Лорканом Финнеганом и сценаристом Гарретом Шенли при помощи столкновения западной и юго-восточной культур, и в первую очередь фармакологических. Финнеган подробно изучал филиппинский фольклор, заостряя внимание на целительстве и магических ритуалах. Все экзотические хоррор-элементы «Дурного глаза» вдохновлены этой культурой и являются ядром фильма, естественно, яростно критикующего капитализм и колониализм. История целительных сил филиппинки Дианы, которая всякому европейскому сознанию покажется лишь страшной сказкой, неожиданно покоряет Кристин. Она соглашается стать объектом народной медицины, не задаваясь вопросом о намерениях нанятой в дом девушки. Главное, что происходит чудо, и все недуги отпадают. Пока Кристин верит, ритуалы работают.

«Дурной глаз» — третий полнометражный фильм Лоркана Финнегана. Наиболее известная его картина — «Вивариум» с Имоджен Путс и Джесси Айзенбергом, премьера которого состоялась в программе «Неделя критики» Канн. И это тоже был довольно страшный фильм — антиутопия о бытовом аде, в котором оказывается молодая семья, покупая домик в коттеджном поселке. Премьера «Дурного глаза» прошла на фестивале в испанском Ситжесе, одном из самых влиятельных среди киносмотров фантастического кино и хорроров.

Ева Грин в фильме «Дурной глаз»

Неоднозначность мотивов сохраняется до самого финала, но разрешение интриги и настигающее героев возмездие столь дидактичны, предсказуемы и визуально неинтересны, что диву даешься. Ничуть не раскрывается и потенциал главного элемента фильма — экзотической магии. Виной тому постоянные хоррор-штампы, душащие этот кинематографически плодотворный материал. Единственный спаситель нелепо падает с лестницы, невинные домашние птички снова погибают, поведение дочери главных героев просто смехотворно, а психические расстройства Кристин не раз используются как подпорки в местах провисания сюжета.

Кадр из фильма «Дурной глаз»

Главное, что удается «Дурному глазу», — тонкий баланс между действительно сверхъестественным и всего лишь незаурядными галлюцинациями. Если одна из героинь одержима чувством вины и ее реальность рушится, потому что так повелевает ее больное сознание, то другая одержима вполне конкретной сущностью, способной не подчиняться правилам этой реальности, а, следовательно, и разрушать ее по-настоящему. Европейская цивилизация, в которой боги и духи спасовали перед психиатрией, приходит в ужас, сталкиваясь с культурой, где языческие традиции всё еще определяют человеческое сознание. В финале, когда рассеивается морок травмированной героини, а вместе с ним и дымка пугающих метафор, остается только подлинность филиппинского колдовства.

Поделиться

Тоже интересно