Тот же ль Он тебя создал, кто рожденье агнцу дал? Из чего сделано «Молчание ягнят»

В День святого Валентина юбилей празднует «Молчание ягнят»: рекордсмен «Оскаров», завсегдатай топов самых жутких картин и фильм, представивший один из лучших актёрских дуэтов мирового кино. Рассказываем об идеальном попадании.

За прошедшие 35 лет ни один фильм не собрал все пять главных «Оскаров» — фильм, режиссёр, оригинальный сценарий, мужская роль и женская роль — а предыдущими такими успехами могли похвастать «Пролетая над гнездом кукушки» Милоша Формана (1975) и «Это случилось однажды ночью» Фрэнка Капры (1934). Будет удивительно, если рекорд повторится в ближайшие годы. Просто потому, что теперь едва ли представим консенсус в отношении кино для каждого. В случае «Молчания ягнят» такое единомыслие возникло.

Скроено по фигуре

«Молчание ягнят» — продукт коллективного творчества, что вообще редкость. Вопреки разговорам о смерти автора, мы склонны верить, что за шедевром стоят воля и фантазия некоего Художника. Даже если речь о 20 раз переписанном и отцензуренном сериале от Netflix. Но кто сделал «Молчание ягнят»?

Джонатан Демме — отнюдь не режиссёр первого ряда, хоть и был учеником Роджера Кормана. Он просто оказался достаточно умным и хладнокровным персонажем, чтобы дать материалу работать. Помогали Демме сценарист Тед Тэлли, который потом вернулся к теме в «Красном драконе», и оператор Так Фудзимото, которому довелось снять ещё один революционный фильм ужасов — «Шестое чувство» М. Найта Шьямалана.

Вообще, ни на каких по-настоящему больших режиссёров студия изначально не рассчитывала. История про людоедов и извращенцев по тогдашним стандартам считалась too much для мейнстримного кино, и первая экранизация Томаса Харриса, «Охотник на людей» Майкла Манна, была принята очень сдержанно. Правда, великий актёр Джин Хэкмен купил права на «Молчание ягнят», собираясь и режиссировать, и играть доктора Лектера. По легенде, от идеи Хэкмена отговорила его дочь, прочитавшая книгу и ужаснувшаяся.

Романы Томаса Харриса — просто первосортный трэш, вернее, палп-фикшен. Такие книги хорошо читать в поезде, однако они и вполовину не настолько пугающи и не так умны, каким оказалось кино. О первоисточнике скорее хорошо судить по продолжению «Ганнибал», увлекательному, но неправдоподобному, несколько нелепому, как полагается типичному хоррору. А «Молчание ягнят» типичным не было.

Это поразительно красивое кино об уродливых вещах. Вечно пасмурные осенние дни, величественная природа, ставшая театром чудовищных преступлений. Холодная красота Джоди Фостер в роли агента Клариссы Старлинг, скрывающая навек раненное сердце. Всё подробно-кровавое, отвратительное, унижающее человеческое максимально убрано из фильма, подано намёками, в пересказе или как бы краем глаза камеры. Это был сознательный выбор, авторы усвоили уроки Альфреда Хичкока, считавшего, что закрытая дверь много страшнее монстра за ней. От Хичкока же и крупные планы лиц — неуютные и завораживающие.

Бесценная удача «Молчания ягнят» — его темпоритм, поддержанный музыкой Говарда Шора, постоянного композитора Дэвида Кроненберга, мага дискомфорта. Фильм никогда не отдыхает и отсекает всё лишнее. Каждому дано столько времени, сколько необходимо, ни кадром больше. Сколько времени мы видим Ганнибала Лектера? 16 минут из двух часов. Меньше, чтобы получить «Оскар», потребовалось только Дэвиду Нивену в далёком 1958-м в драме «За отдельными столиками» — каких-то 15 минут.

За тайминг нужно поблагодарить и сценариста, не имевшего отношения к проекту. Это был Уильям Голдман, годом ранее написавший для Роба Райнера адаптацию «Мизери» Стивена Кинга, за которую «Оскар» получила Кэти Бейтс. Голдман после чернового показа дружески посоветовал Демме вырезать 12 минут кульминации, где начальство ФБР распекало Клариссу и Джека Кроуфорда, а Кларисса принимала решение действовать на свой страх и риск. Эту часть хотели сделать Демме и Тэлли, она бы украсила любой современный сериал с подробностями — и была не нужна истории. Осталось лишь то, что изъять вообще нельзя.

Картинка и улики

История о Клариссе и Ганнибале кишит символизмом. Бражник мёртвая голова (для фильма, кстати, пришлось раскрашивать других бабочек) — бабочка прилетела, возможно, из рассказа Эдгара По, где из-за оптической иллюзии показалась герою монстром. Ганнибал — имя врага Древнего Рима, адепта пунического культа с жертвоприношениями младенцев. И Кларисса, чьё имя означает святость в христианстве, а происходит от эпитета бога Аполлона.

Образ Клариссы, спасающей ягнёнка, агнца, также перенят христианством из античности. Речь о Гермесе Криофоре, боге путешественников, несущем ягнёнка на плечах. Он же, Гермес, является психопомпом — то есть проводником душ. Ему по силам спасти уже обречённого на смерть из подземного царства, и Кларисса спускается то в подземную тюрьму с Ганнибалом, то в лабиринт с Буффало Биллом — хтоническим минотавром.

«Молчание ягнят», кажется, нигде не устарело, но особенно живо сегодня смотрятся аспекты «гендерного вопроса» и тру-крайма. Что касается первого, Фостер было важно подчеркнуть в фильме линию спасения женщины женщиной и выживания женщины в маскулинном мире, где её вожделеют даже энтомологи, а конкурировать приходится с мужчинами-воинами — агентами ФБР. Нельзя в этом контексте не помнить, что после фильма «Таксист», где Фостер играла несовершеннолетнюю секс-работницу, она стала объектом преследования мужчины, который, не добившись актрисы, попытался застрелить президента Рейгана.

Интересно, что персонаж Фостер обретает двух «приёмных отцов» — босса Кроуфорда и Лектера. Под руководством обоих она учится владеть пистолетом не хуже мужчин, а также проникать в разум мужчин-маньяков. Включая маньяка Буффало Билла, который мечтает стать женщиной, понимая «переход», так сказать, чисто количественно — напялить на себя костюм из кожи нескольких девушек. Но смогла ли Кларисса проникнуть в разум Ганнибала? Об этом чуть ниже.

Мания тру-крайма, проникновения в мир маньяка, популярный интерес к образу психопата развились как раз в 1980-е. Серийные убийцы тогда плодились как-то особенно рьяно, а сыщики учились их «портретировать». Авторы методик психологического профилирования от ФБР, Джон Дуглас (консультант фильма) и Роберт Ресслер, написали свои документальные бестселлеры после «Молчания ягнят», но раньше уже были известны как ловцы монстров. Эти люди действительно, как в кино, вели задушевные беседы с душегубами, считая, что, узнав закономерности мышления психопатов, смогут ловить их превентивно.

Но, разумеется, никто из реальных серийных убийц никогда не был так умён, образован, проницателен и удачлив, как доктор Лектер, маньяк-психиатр. Нездоровая влюблённость в которого уже в XXI веке породит не только сериал «Ганнибал» с Мадсом Миккельсеном, но и романтические фанфики по его мотивам.

Сквозь тусклое стекло

Попадая на кушетку к Ганнибалу, раскрываются многие персонажи фильма, в первую очередь, конечно, Кларисса. Их связь довольно двусмысленна: напряжение и интерес между красавицей и чудовищем явно имеют эротический подтекст, анализировать который даже несколько стеснительно. Допустим, чудовищный Лектер невольно влюбился в чистую душу... А Старлинг? Кстати, не только фильм вышел 14 февраля: в книге двое впервые беседуют именно в День святого Валентина, и как раз на эту тему.

Дуэт актёров — то, без чего алхимия «Молчания ягнят» бы не получилась никогда. Сейчас смешно подумать: ну каким Ганнибалом предстал бы Джин Хэкмен? А в роли Клариссы Демме вообще видел Мишель Пфайффер! Перформанс Хопкинса и Фостер идеален, причём, кажется, режиссёр даже не вполне понимал, что играют актёры. Демме считал, будто каннибал Лектер — это хороший доктор, который, увы, стал плохим. Совершенно неуместный голливудский психологизм.

Занятно, что и Фостер, и Хопкинс отрицают «актёрский метод», который, кстати, и развивался параллельно популярности психоанализа и в общем является его изводом. Джоди высмеивала за приверженность переработанному Станиславскому своего партнёра по «Таксисту» Роберта де Ниро, а Хопкинс — Дастина Хоффмана (которого, говорят, рассматривали на роль Лектера). Согласно методу, вероятно, актёры должны были бы в реальности немного переродиться в следовательницу и маньяка. На деле же Фостер, готовясь к роли, даже отказалась слушать записи допросов реальных убийц. Хопкинс, правда, подсмотрел, что Чарльз Мэнсон на камеру не моргает, и использовал это: как маску вместо метода.

С помощью актёрских масок дуэт Хопкинса — Фостер обыгрывает психоанализ как таковой. В реальности Старлинг никогда не смогла бы выйти на след преступника по мутным подсказкам Лектера. Но это не диалог двоих на самом деле. Ганнибал и Кларисса так хорошо ладят и понимают друг друга, потому что являются одной личностью. Может, девушка из ФБР выдумала себе идеального конфидента, может быть, безумный психиатр в камере смертников воображает себя вершителем судеб. В иконическом кадре мы видим, как лица двух героев почти накладываются друг на друга в отражении — близко к знаменитому слиянию лиц в «Персоне» Бергмана. Так кино визуально преодолевает запрет разума, границу человека и тени.