От школьного классика до панка: Как кино перепридумало Шекспира

Существует множество экранизаций пьес Уильяма Шекспира, кто только из режиссёров не ставил «Гамлета», «Ромео и Джульетту» и «Короля Лира». Но и сам Шекспир давно стал полноправным персонажем кино — среди писателей и поэтов у него едва ли есть конкуренты по числу байопиков. По случаю цифрового релиза «Хамнета» Хлои Чжао, уже получившего два «Золотых глобуса» и восемь номинаций на «Оскар», разбираемся, как эволюционировал образ драматурга в кинематографе: от бронзового классика и трагического гения до рок-звезды и самозванца.

Такой устойчивый интерес к фигуре Шекспира не случаен. Он остается самым узнаваемым автором в мире: даже зритель, не читавший его сонетов, на подкорке хранит как минимум пару цитат — от «Быть или не быть» до «Весь мир — театр». К тому же его биография идеально подходит для кинематографа: в ней множество лакун. Например, неясно, откуда у сына перчаточника взялся такой уровень образованности, был ли он католиком и изменял ли жене. Иными словами, сценаристы каждый раз могут придумывать своего Шекспира.

Великий классик

Один из первых подробных экранных портретов — британский мини-сериал «Уильям Шекспир» 1978 года. Исторический проект из шести эпизодов, каждый из которых посвящён созданию отдельной пьесы, снят в театрально-камерной манере. В роли драматурга — Тим Карри, тогда уже известный по «Шоу ужасов Рокки Хоррора». Шекспир здесь серьёзный, великий поэт, английское «всё», а его гениальность не требует объяснений, это просто часть культурного мифа. Телевидение конца 1970-х обращается с ним прежде всего как с национальным достоянием и культурным каноном — подобные постановки часто показывают школьникам на уроках литературы.

Романтический гений

Поп-культурный переворот происходит благодаря фильму «Влюблённый Шекспир». Здесь закрепляется образ поэта как молодого, страстного, романтического гения. Его играет Джозеф Файнс, а возлюбленную — Гвинет Пэлтроу. Фильм получил семь «Оскаров» и фактически переизобрёл экранного Шекспира. Если раньше он был памятником, то теперь — романтическим героем. Главный акцент в фильме сделан, как следует из названия, на любовных отношениях с аристократкой Виолой де Лессепс. Жена драматурга Энн Хэтэуэй в фильме показана скорее как помеха на пути, равно как и жених Виолы. Шекспир предстаёт автором, для которого женщины и любовь становятся главным источником вдохновения.

Отдельно можно вспомнить давний спор о том, что если бы не агрессивная маркетинговая стратегия продюсера Харви Вайнштейна (с личными звонками членам Академии), то «Оскар» мог бы достаться картине Стивена Спилберга «Спасти рядового Райана». Но для нас важнее другое: именно фильм Джона Мэддена сделал Шекспира поп-иконой.

Самозванец и фальсификатор

После успеха книги «Код да Винчи» Дэна Брауна (2003) и одноимённого фильма (2006) популярность псевдоисторического жанра резко возросла. Мода на конспирологию и альтернативные истории стала логичной предпосылкой к тому, что кинематографисты обратились к «шекспировскому вопросу» — аналогу российской «шолоховской» дискуссии об авторстве, возникшей после выхода «Тихого Дона».

Фильм «Аноним» (2011) выдвигает радикальную теорию: все пьесы были написаны графом Оксфорда, Эдуардом де Вером (Джейми Кэмпбелл Бауэр — в молодости, Рис Иванс — в зрелые годы), а Шекспир (Рейф Сполл) — лишь пройдоха-актёр, выдавший чужое творчество за своё. В пользу такой мистификации говорят отсутствие оригиналов рукописей и сомнения в том, что бедный сын перчаточника мог создать такие произведения.

Премьера «Анонима» вызвала скандал: критики называли фильм антинаучным, а благотворительный фонд Shakespeare Birthplace Trust в знак протеста перечеркнул имя Шекспира на дорожных знаках в графстве Уорикшир и закрыл полотном памятник драматургу в Стратфорде-на-Эйвоне. Конечно, эта теория — конспирология, но интересно тут то, что кино впервые работает с вопросом авторства, снимая Шекспира с пьедестала неприкасаемых. Он предстаёт не великим гением, а «ширмой» для чужого творчества, проще говоря — фальшивкой.

Постмодернистский лузер

Во второй половине 2010-х появляются два постмодернистских и постироничных примера работы с образом Шекспира. Первый — фильм «Билл» (2015). В нём показываются те самые непрояснённые годы, когда молодой Билл Шекспир превращается из неудачливого игрока на лютне в востребованного лондонского драматурга.

В фильме главная труппа из шести актёров играет около 40 ролей (по аналогии с картинами «Монти Пайтона»). Например, Мэтью Бэйнтон — это и Уильям Шекспир, и лорд Бергли, и английский посланник, и таможенный чиновник. Уровень абсурда высок: шпионы, заговоры, короли-убийцы и нелепые ситуации окружают героя.

Второй пример — сериал «Уильям наш, Шекспир» (2016). В нём малоизвестный актёр Уилл Шекспир (Дэвид Митчелл) мечтает стать драматургом, но его семья, дурашливые актёры и заклятый враг Роберт Грин лишь смеются над ним. Юмор сериала построен на абсурдных ситуациях и комическом контрасте между реальностью и романтической идеализацией. Например, дочь Шекспира возмущается, что 13-летняя Джульетта не может произнести «О Ромео, Ромео, зачем же ты, Ромео!», потому что подростки так не говорят. Отец отвечает: «Если моя романтическая инженю произнесёт „Чё? Иди ты, Ромео, дебил такой… заткнись, бесишь меня“, это будет слегка менее пронзительно».

В этом сериале Шекспир превращается в андердога-неудачника: он не одарён небесами, не страстный красавец, а невротичный и трудолюбивый персонаж, который сталкивается с насмешками и сложностями повседневной жизни.

Характерной чертой этих версий является окончательная десакрализация образа поэта. Зритель видит, что даже гений может быть неуклюжим, комичным и уязвимым, а его таланты не возвышают его над насмешками и бытовыми трудностями. Эти произведения разрушают миф о «великом избраннике» и рисуют Шекспира обычным человеком.

Панк-рок-звезда

В 2017 году пришла пора омолодить Шекспира и раскрыть его либидальную энергию. Панк-версия поэта представлена в сериале «Уилл». Лори Дэвидсон (в этом году стал известен благодаря сериалу «Девушка моего сына») играет 24-летнего Шекспира, который оставляет свою семью и отправляется в Лондон, чтобы стать известным драматургом.

С самого начала герой показан как рок-звезда: это подчёркивают и яркие наряды, напоминающие костюмы с хэллоуин-вечеринки в стиле «сексуальная елизаветинская Англия» (сразу заметно, что над сериалом работал Крэйг Пирс, соавтор База Лурмана), и саундтрек (собрано комбо от The Clash до Игги Попа). Любовная линия также подчинена панк-теме: главным романтическим интересом становится Элис, дочь владельца театра, а жена поэта лишь мешает его богемной жизни, вызывая недовольство приездом в Лондон с детьми. Особый драматический контраст создаёт акцент на статусе Шекспира как практикующего католика, что в то время было незаконно в Англии. Этот элемент добавляет остроты: эпизоды пыток резко контрастируют с быстрым монтажом и весельем других сцен.

Шекспира здесь пытаются осовременить, сделать героем молодёжной культуры (а не скучным драматургом из другого века), рок-звездой и оппозиционером-панком — он же опасный католик!

Потусторонний талант

Следующий шаг — объяснить гениальность уже не любовью и не трудом, а буквально магией. Теория о том, что великое и вневременное творчество создаётся «свыше», дошла и до кино-Шекспира. Его образ стал символизировать гения, достигшего величия благодаря сверхъестественным силам.

Яркий пример — сериал «Песочный человек» (2022), где Шекспир появляется в первом сезоне, но его линия подробно раскрывается во втором. Здесь он представлен не просто как драматург, а как избранный рассказчик, заключивший сделку с Морфеем, богом грёз. Его гений показан как результат мифологизированного договора: Шекспир становится не столько создателем историй, сколько их медиатором, проводником некоего источника свыше.

Интересно, что до этого в поп-культуре уже был фантастический пример на тему таланта драматурга. В 2007 году в третьем сезоне сериала «Доктор Кто» вышел эпизод под названием «Код Шекспира». Доктор и его помощница Марта попадают в елизаветинскую Англию, где встречают Шекспира (Дин Леннокс Келли), которого инопланетные ведьмы пытаются использовать в коварных целях. Однако здесь ещё сохраняется элемент человеческой гениальности, талант Шекспира просто хотят эксплуатировать, тогда как спустя 15 лет в «Песочном человеке» демонстрируется исключительно магическая природа его гения.

Трагический герой

Усталый, постаревший и рефлексирующий Шекспир появляется в фильме «Чистая правда» (2018), где его играет Кеннет Брана. На закате жизни, после пожара, уничтожившего театр «Глобус», он возвращается в Стратфорд. Семья уже от него отвыкла, герой бродит по дому и горюет о том, что единственный человек, который, как ему кажется, мог его по-настоящему понять, его сын, умер.

Показательно, что и во втором фильме с тем же архетипом Шекспир прежде всего отец и лишь затем драматург. Обе картины представляют его как трагического героя, но с разными акцентами: «Чистая правда» — через мотивы старения, сожаления и философской рефлексии, а «Хамнет» (2025) — через личную утрату и эмоциональную травму.

В «Хамнете» история семейной жизни Уильяма Шекспира (Пол Мескал) подана на современный лад: формально он присутствует в центре сюжета, но фокус смещён на его жену. Главной трагедией становится смерть сына Хамнета, которая вдохновляет поэта на создание «Гамлета» (исторически эти имена считались вариантами одного имени).

Режиссёрка Чжао отказывается от привычных сюжетов жизни великого барда, в центре которых лондонская богема, пьяное веселье, измены, непомерные амбиции и интриги. Напротив, Шекспир показан заботливым семьянином, переживающим, что не может перевезти семью в Лондон из-за слабого здоровья дочери. Смерть сына от чумы ломает родителей, однако именно через искусство появляется возможность пережить утрату: драматург вписывает своего сына в вечность — и каждый получает шанс попрощаться с Хамнетом.

Несмотря на различие художественных приёмов — от пародии и романтизации до беллетризации и мифологизации, — все эти архетипы сходятся в одном: экранный Шекспир всякий раз оказывается не тем, кем представлялся раньше. Шекспир — «пустой сосуд» массовой культуры, на который проецируются актуальные тревоги, желания и вопросы. Изменяется, конечно, не сам поэт, а эпоха, и вместе с ней меняются смыслы, которые закладываются в его образ.

Если раньше гениальность творческих людей часто сопровождалась насыщенной судьбой, амбициями, любовью и даже обманом, то в 2020-х куда интереснее посмотреть на цену этой гениальности: утрату, одиночество и травму. За полвека кино очеловечило главного драматурга английского канона: из великого классика он превратился в сломленного отца.