«Основной инстинкт», «Секретарша», «Антихрист»: Лучшие постельные сцены в кино

В Okko стартовал второй сезон сериала «Секс. До и после», который будет интересен всем любителям пикантного жанра в кино. В последние годы провокационные эротические сцены в фильмах и сериалах стали если не редкостью, то определённо не самым распространённым явлением. Время, когда эротические триллеры были на подъёме, а сексуальная объективация женщин в кадре считалась нормой, давно ушло, а вместе с ним и сомнительные режиссёрские решения. Тем не менее кинематограф прошлого века подарил нам множество запоминающихся сцен откровенного характера, многие из которых навсегда вошли в его историю.

Самая депрессивная сцена секса: «А теперь не смотри»

В культовом хорроре Николаса Роуга, основанном на рассказе Дафны Дю Морье, супружеская пара, Лора (Джули Кристи) и Джон (Дональд Сазерленд), приезжает в Венецию, чтобы скрасить печаль после трагического несчастного случая на воде, в результате которого они потеряли единственного ребёнка. Несмотря на достаточно мрачный тон, напряжение и тонко выстроенный психологизм, фильм уделяет много внимания романтическим отношениям супругов, в том числе и постельным.

Во время отдыха в гостиничном номере, где-то между ужином и сном, главные герои решают сблизиться. Сюжетно постельная сцена не имеет особого значения, однако эмоционально она говорит всё. Манера съёмки и монтажа Роуга превращает на первый взгляд обычный секс в по-настоящему важный момент в отношениях супругов, переживающих кризис. Отдельного комплимента заслуживает невероятная самоотдача Кристи и Сазерленда, согласившихся на этот эксперимент. Секс Лоры и Джона идеально вторит депрессивной атмосфере фильма и в то же время дарит паре возможность хотя бы на секунду отвлечься от пожирающего их горя. Поистине сильная сцена.

Самая опасная сцена секса: «Основной инстинкт»

Культовый эротический триллер Пола Верховена «Основной инстинкт» в своё время породил множество жанровых пародий, ни одна из которых, впрочем, не дошла до величия оригинала. Шэрон Стоун играет писательницу Кэтрин Трэммел, которую подозревают в ряде убийств, совершённых по мотивам её же произведений. Майкл Дуглас играет отчаянного детектива, его влечёт сексапильность Кэтрин, но пугает её загадочность. Между ними закручивается роман, но, как можно догадаться, он не заканчивается ничем хорошим.

В «Основном инстинкте» множество откровенных сцен с участием героев Стоун и Дугласа. Каждая из них сопряжена с невероятным ощущением риска, на который идёт главный герой в надежде то ли раскрыть преступление, то ли обаять циничную писательницу. Впрочем, самым провокационным моментом в фильме по-прежнему остаётся момент допроса: Трэммел рассказывает об отношениях с бывшим в самых извращённых подробностях, а затем на секунду — всего лишь на секунду! — показывает полицейским, что на ней нет белья. Для неискушённых зрителей 90-х раскованность Кэтрин стала настоящим шоком.

Самая тревожная сцена секса: «Жар тела»

За десять лет до того, как «Основной инстинкт» взорвал мировой прокат, режиссёр Лоуренс Кэздан решил переосмыслить жанр нуара, добавив в него элементы эротического триллера. То, что получилось в итоге, навсегда изменило облик кино. Кэздан создал напряжённую историю о роковой женщине, которая дурит мужчин и играет исключительно по своим правилам. Главный герой «Жара тела» — самоуверенный адвокат Нед (Уильям Хёрт) — оказывается очарован красавицей Мэтти (Кэтлин Тёрнер). Отношениям пары существенно мешает богатый муж девушки, который, по её заверениям, является настоящим домашним тираном.

Вопреки установкам жанра, секс в «Жаре тела» далеко не про страсть и даже не про стремительные чувства Неда и Мэтти. В одной из начальных сцен адвокат буквально преследует женщину, а потом разбивает стеклянную дверь в её доме, чтобы слиться в едином танце. В их взаимодействии нет ни намёка на безопасность или хотя бы взаимное согласие: Мэтти позволяет себя любить, а Нед теряет голову от прилива гормонов. Сцена их близости в большей степени про характеры каждого, в меньшей про что-то ещё. Кэздан деликатно показывает истинное отношение Мэтти к любовнику с самого начала, пусть Неду лишь предстоит до этого дойти.

Самая агрессивная сцена секса: «Дневная красавица»

В «Дневной красавице» Луиса Бунюэля молодая Катрин Денёв играет домохозяйку, которая устраивается работать в элитный бордель в надежде удовлетворить тайные фетишистские желания. Её супруг Пьер (Жан Сорель), как это часто бывает, даже не подозревает о тёмной стороне их брака, предпочитая делать вид, что всё нормально.

В начале фильма нам показывают, как герои Денёв и Сореля нежно обнимаются во время поездки на конной повозке. Сцена, которая поначалу кажется максимально романтичной, обрывается внезапной враждебностью Пьера, который приказывает возницам вытащить жену из повозки, отвести в лес, связать, заткнуть ей рот и отхлестать плетью, чему она только рада. Естественно, всё это оказывается результатом бурной фантазии главной героини, которой совсем не близка роль благовоспитанной супруги.

Самая абсурдная сцена секса: «Отряд „Америка“: Всемирная полиция»

В начале нулевых годов создатель «Южного парка» Трей Паркер снял инфантильную сатиру на олдскульные боевики — мультфильм под названием «Отряд „Америка“: Всемирная полиция», который, помимо эффектных музыкальных номеров, включает в себя пародию на американскую политику, пресловутую борьбу с терроризмом и демократическое общество. Самое странное, что в мультфильме даже есть постельная сцена, которая навсегда остаётся в сознании неподготовленного к такому повороту зрителя.

После того как Гэри, бывший актёр, ставший агентом военной разведки, находит общий язык со своей напарницей Лизой, они решают удалиться в будуар, где наслаждаются близостью друг друга в самых сумасшедших, странных и даже пугающих позах. Едва ли что-то подобное было бы возможным в фильме с реальными людьми. Однако анимация терпит любую, даже самую больную фантазию Паркера. Самое абсурдное в откровенном эпизоде, пожалуй, то, что у обеих кукол — как это часто бывает с детскими игрушками — нет гениталий, а значит, никакое физическое соитие между ними невозможно.

Самая запоминающаяся сцена секса: «9 1/2 недель»

Едва ли кто-то в этом мире способен переплюнуть талант Эдриана Лайна в жанре чувственного и сексуального. Эротическая драма «9 1/2 недель» — идеальное отражение эпохи, переживающей сексуальное пробуждение. Сюжет фильма разворачивается вокруг молодой сотрудницы художественной галереи (Ким Бейсингер) и богача с Уолл-стрит (Микки Рурк), которые заводят непродолжительный, но довольно разрушительный роман.

Кулинарные мотивы в самой откровенной сцене фильма делают её особенно метафорической: персонажи Рурка и Бейсингер буквально хотят поглотить друг друга, но едва ли принять, понять и полюбить. Он сажает её на столешницу возле холодильника и начинает кормить первой попавшейся под руку едой, среди которой особенное место занимают мёд и клубника. Всё это происходит под песню Bread and Butter Newbeats. Их отношения сконцентрированы на жажде обладания, которая со временем высасывает из женщины все соки.

Самая эксцентричная сцена секса: «Секретарша»

В романтической комедии Стивена Шейнберга два особенных человека находят любовь и взаимопонимание во время садомазохистских утех на рабочем месте. По сюжету энергичный адвокат (Джеймс Спейдер) нанимает в качестве секретарши неуравновешенную молодую женщину (Мэгги Джилленхол). Между ними летят искры страсти, в отношениях пары мерцает флёр романтики, однако ни одному из героев не интересны привычные стандарты секса.

В одной из сцен персонаж Джилленхол наклоняется над столом и покорно снимает с себя бельё, позволяя начальнику наказать себя самыми разными способами. Тема осознанного доминирования и подчинения в постели, возможно, одна из самых непопулярных в фильмах. Гораздо чаще подобное фигурирует как насильственная часть острого и напряжённого действа, в котором нет места для любви или доверия. «Секретарша» реабилитирует БДСМ-практики в глазах зрителей, это смелое и откровенное кино о возможности быть настоящим.

Самая многочисленная сцена секса: «Идиоты»

«Идиоты» Ларса фон Триера — фильм-провокация для массового зрителя, который рассказывает о женщине Карен (Бодиль Ёргенсон). Устав от обыденной жизни, она решает присоединиться к группе людей, притворяющихся умственно отсталыми на публике.

Триер, который через 16 лет снимет ещё более откровенную «Нимфоманку», экспериментирует с телесностью в кадре, демонстрируя гениталии персонажей (в сцене использовали дублёров), чтобы создать ощущение не имитации, а реального секса. Режиссёрские решения Триера в «Идиотах» сложно назвать этически верными — в фильме участвовали актёры с особенностями развития, — и тем не менее его смелость и бескомпромиссность в выборе ракурсов определённо заслуживает уважения.

Самая важная сцена секса: «Валентинка»

В инди-драме Дерека Сиенфрэнса «Валентинка» нам показывают историю пятилетних отношений супружеской пары Дина (Райан Гослинг) и Синди (Мишель Уильямс), которые знакомятся, влюбляются, женятся, заводят ребёнка и в конечном итоге перестают испытывать друг к другу чувства.

Большая часть интимных моментов персонажей Гослинга и Уильямс наполнены тоской и любовью. В них есть магическое очарование фильмов, которые в большей степени о любви, в меньшей степени о страсти. В одной из самых мощных сцен «Валентинки» показан куннилингус, который долгое время считался условно запрещённым в Голливуде. Сам Райан Гослинг назвал такое отношение к женскому удовольствию вопиющим сексизмом со стороны индустрии. С ним сложно не согласиться.

Самая трагичная сцена секса: «Антихрист»

Сложно поверить, что в подборке лучших постельных сцен в кино доминирует не Эдриан Лайн и даже не Пол Верховен, а Ларс фон Триер, который традиционно с сексом у зрителей не ассоциируется. Тем не менее именно датский режиссёр подарил нам сразу две великие сцены в мире эротики. Сначала были «Идиоты», позднее — «Антихрист». Это классическая история проживания родительского горя: супружеская пара в исполнении Шарлотты Генсбур и Уиллема Дефо отправляется в лесную хижину, чтобы пережить потерю ребёнка.

В открывающей сцене «Антихриста», снятой в нарочито замедленной съёмке, пара занимается любовью в душе, не осознавая, что над их общим ребёнком нависла смертельная опасность. Маленький мальчик каким-то чудом вылезает из кроватки и падает из окна. Герои Генсбур и Дефо застревают в чувственном моменте за секунду до трагедии. Эстетика, с которой снят момент близости пары, странным образом контрастирует с ужасом, происходящим в их жизни.