Чужой, Ктулху и Николас Кейдж: Монстры Говарда Филлипса Лавкрафта в кино
Говарду Филлипсу Лавкрафту — 133. Как это часто бывает с гениями, при жизни автор был практически неизвестен и не печатался в журналах, тогда как полноценным элементом поп-культуры его творчество стало лишь в XXI веке. Перекинув мостик от Эдгара Аллана По к Стивену Кингу, посмертно американский писатель стал иконой литературы ужасов, а также оказал заметное влияние на кинематограф. Львиная доля кинохорроров, созданных под влиянием Лавкрафта, посвящена монстрам из иных миров. Их можно встретить как в нишевых инди-проектах вроде «Пустоты» Стивена Костански и Джереми Гиллеспи, так и в сотканном из оммажей народном хите «Очень странные дела». По случаю дня рождения американского писателя вспоминаем знаковых лавкрафтианских монстров из фильмов.
Ридли Скотт возрождает моду на инопланетных тварей
Кадр из фильма «Чужой»
© реж. Ридли Скотт, 1979
«Чужой» — эпохальный фильм ужасов, поставленный Ридли Скоттом на заре карьеры. Сценаристом клаустрофобического сай-фай хоррора 1979 года выступил Дэн О’Бэннон, пятью годами ранее поучаствовавший в создании режиссерского дебюта Джона Карпентера «Темная звезда», который также был посвящен схватке космонавтов с инопланетным монстром на борту звездолета. Если тот фильм ввиду смехотворного бюджета и несерьезного подхода его создателей был, скорее, пародией на научно-фантастические ленты, то в «Чужом», куда перекочевала центральная линия из «Темной звезды», акцент делался на всепоглощающую тревожную атмосферу. Еще одним источником вдохновения для Скотта и О’Бэннона послужил роман «Хребты безумия», что стало совсем уж очевидным в случае с «Прометеем», нашумевшим приквелом «Чужого» 2012 года. И речь, понятное дело, не только о сюжете. В основе обеих картин лежит лавкрафтовская идея о неспособности человеческого разума осмыслить тот кошмар, что таит в себе космос, кишащий непохожими ни на что земное тварями. К слову, именно «Прометей» привел к отмене прямой экранизации «Хребтов безумия» Гильермо дель Торо, на которую фанаты писателя возлагали огромные надежды.
Ответ «Чужому» от Джона Карпентера
Кадр из фильма «Нечто»
© реж. Джон Карпентер, 1982
В начале 1980-х «Чужой» обрел такую феноменальную популярность, что в Голливуде вновь обратили внимание на тематику иноземных чудовищ. И лучшим хоррором, созданным на волне успеха творения Ридли Скотта, конечно же, стало «Нечто» Джона Карпентера. К тому моменту Карпентер зарекомендовал себя как кинематографист, способный почти что на коленке создать кассовый хит. Благодаря прибыли слэшера «Хэллоуин» и антиутопического боевика «Побег из Нью-Йорка» постановщик впервые получил возможность поработать над дорогостоящим проектом Universal, да еще и по мотивам любимого фантастического би-муви детства.
Взявшись за фильм мечты, Карпентер даже согласился уступить место сценариста другому человеку. Адаптацией оригинальной повести Джона Кэмпбелла «Кто идет?», написанной в 1938 году и экранизированной Говардом Хоуксом в 1951, занимался Билл Ланкастер, сын того самого Берта Ланкастера. Представления режиссера и сценариста о том, каким должно быть «Нечто», совпали. Как и Карпентер, Ланкастер не хотел делать банальный ремейк, поэтому вывел напоказ то, чего не было у Хоукса, — монстра. За инновационные спецэффекты с акцентом на телесных трансформациях, по своей изощренности превосходящих даже боди-хорроры Дэвида Кроненберга, отвечали Роб Боттин и Стэн Уитон. Первый затем трудился над «Робокопом» и «Вспомнить всё» Верховена, тогда как второй создал грим для «Чужих» и «Хищника». Параноидальная атмосфера, дизайн внеземных существ и место действия — всё это вновь напрямую отсылает к «Хребтам безумия», тогда как от оригинального фильма Хоукса в версии Карпентера почти ничего не осталось. К сожалению, неудачная дата релиза (через две недели после «Инопланетянина» Спилберга и одновременно с «Бегущим по лезвию» Скотта) обернулась для «Нечто» крахом в прокате с последующей реабилитацией на VHS.
Подводная одиссея Кристен Стюарт и веселая ферма Николаса Кейджа
Кадр из фильма «Под водой»
© реж. Уильям Юбэнк, 2019
В последующие годы многие пытались снять что-нибудь в духе «Чужого», но лучше Карпентера, пожалуй, это никому так и не удалось сделать. Впрочем, нельзя не упомянуть ностальгический монстр-муви Уильяма Юбэнка «Под водой» 2020 года. Исполнительница главной роли Кристен Стюарт в образе инженерки Норы, исследующей неизведанные уголки подводного мира, изо всех сил пытается быть похожей на Эллен Рипли. Таская на себе 50-килограммовое обмундирование, в кромешной тьме она дает бой монстру, списанному с Ктулху, где-то на дне Марианской впадины. Редкая и не вполне оправдавшая себя попытка превратить историю под Лавкрафта в дорогостоящий блокбастер.
К счастью, в сегменте кино категории B дела обстоят чуточку лучше. В 2019 году вышел «Цвет из иных миров» на основе одноименного рассказа Лавкрафта. Режиссером и сценаристом выступил Ричард Стэнли, позабытый всеми хоррормейкер 80-90-х, вынашивавший идею фильма долгие годы. Талантливый ремесленник на редкость точно следует литературному первоисточнику, при этом работая с оглядкой на «Нечто», откуда заимствуются шокирующие сцены с мутациями. Но главное достоинство «Цвета» — отнюдь не олдскульные спецэффекты, а человек-мем Николас Кейдж в центре повествования. Сложно представить артиста, способного столь же ярко сыграть фермера, стремительно теряющего рассудок под воздействием метеорита. К тому же после успеха «Мэнди» Паноса Косматоса о Кейдже впервые заговорили не как о павшем на дно голливудском мэтре, а как о звезде инди-сегмента. Прозорливый Стэнли по максимуму эксплуатирует не только фирменную эксцентрику Кейджа, в перерывах между дойкой альпак выращивающего гигантские помидоры, но и визуальный ряд «Мэнди». Причем в фильме Косматоса залитый кроваво-красным экран — элемент стиля, тогда как гелиотропные оттенки в «Цвете» оправданы драматургически. Несмотря на некоторую вторичность, на выходе получилось странное и чертовски атмосферное кино.
Мир ужасов Стюарта Гордона
Кадр из фильма «Извне»
© реж. Стюарт Гордон, 1986
Стюарт Гордон — главный популяризатор творчества Лавкрафта в кинематографе. В 1985 году он снял «Реаниматора» по циклу рассказов о Герберте Уэсте, безумном ученом, который любой ценой пытается победить смерть. Общего между литературным первоисточником и экранизацией немного. Гордон превратил предельно серьезное произведение в неистовую черную комедию, где человеческие конечности разлетаются в разные стороны, а кровь льется рекой. Монстров в привычном понимании здесь нет, но таланту гримеров, работавших над внешним видом оживших мертвецов, остается лишь поаплодировать. Чего только стоит титульный злодей — мстительная голова доктора Хилла на медицинском подносе. Еще одна находка фильма — на тот момент никому не известный Джеффри Комбс, феноменально сыгравший Уэста. К слову, спустя 10 лет актер предстал в образе Лавкрафта в «Некрономиконе» Брайана Юзны. Что касается «Реаниматора», то среди фанатов жанра уморительный ужастик сразу же обрел культовый статус и в дальнейшем обзавелся двумя не менее безумными сиквелами. Воодушевленный успехом Гордон взялся за постановку следующего хоррора «Извне», основанного на рассказе «Из иных миров». И вновь выкрутил градус безумия на максимум. Текст, состоящий всего из нескольких страниц, служит прологом, тогда как всё остальное — фантазия по мотивам. Над созданием ленты работала та же команда, поэтому визуально «Извне» столь же избыточен, что и «Реаниматор»: кадр залит пурпурными и светло-красными тонами, а гротескные спецэффекты и грим чудовищ, коих тут предостаточно, до сих пор поражают воображение. Однако черный юмор на сей раз сведен к минимуму, что не всегда идет фильму на пользу.
В 1990-е случился канувший в небытие «Урод в замке», вдохновленный рассказом «Изгой». Свой четвертый и, вероятно, самый известный фильм по Лавкрафту постановщик выдал в начале нулевых. Экранизировать рассказ «Тень над Инсмутом» Гордон хотел еще в 80-е, но производство застопорилось на целых 15 лет. В 2001 году Брайан Юзна, продюсировавший «Реаниматора» и «Извне», раздобыл для главного лавкрафтоведа от мира кино заветные пять миллионов долларов и по традиции даровал полную творческую свободу. И так как материала в скромном сочинении Лавкрафта на полный метр было не наскрести, Гордон, Юзна и их постоянный сценарист Денис Паоли решили скрестить «Тень над Инсмутом» с «Дагоном» (в его честь кино также получило название). Итоговый результат вряд ли можно отнести к числу наиболее удачных адаптаций Лавкрафта, однако поклонники Гордона и классических хорроров точно не будут разочарованы увиденным на экране.
А как насчет Стивена Кинга?
Кадр из фильма «Мгла»
© реж. Фрэнк Дарабонт, 2007
Ссылаться на Лавкрафта — давняя традиция писателей, работающих в жанре ужасов. Стивен Кинг — не исключение. Отдельного упоминания заслуживает его рассказ «Мгла», в котором повествуется о небольшой группе людей, запертых в провинциальном магазине, окутанном туманом. Снаружи — огромный монстр с щупальцами, но истинные чудовища, конечно же, находятся внутри. В 2007 году Фрэнк Дарабонт, режиссер «Зеленой мили» и «Побега из Шоушенка», мастерски перенес историю на экран, а в 2017 году по ее мотивам был снят никудышный сериал.
«Мгла» — не единственная точка пересечения Лавкрафта и Кинга в кино. Вернемся к Джону Карпентеру и его «Нечто». Камерный хоррор о небольшой группе ученых, запертых на арктической станции, положил начало так называемой «Апокалиптической трилогии», также включающей в себя «Князя тьмы» и «В пасти безумия». Эти картины не объединены общей сюжетной линией, но демонстрируют противостояние человека и сверхъестественного. В контексте Лавкрафта нас интересует последний фильм.
Если «Нечто» напоминало «Хребты безумия» в первую очередь своей атмосферой, то «В пасти безумия» — настоящее признание в любви ко всему творчеству Лавкрафта, компиляция его идей. Манера повествования выдержана в формате воспоминаний, характерных для многих произведений писателя. Главный герой — страховой агент Джон Трент в исполнении Сэма Нила, оказавшийся в психиатрической лечебнице. В течение всего фильма он рассказывает о том, что послужило причиной его помешательства. В недалеком прошлом Джона нанимает книжное издательство, чтобы он отправился на поиски без вести пропавшего писателя Саттера Кейна, чьи книги в буквальном смысле сводили людей с ума. Прибыв в несуществующий на карте Хоббс-Энд, Трент начинает терять связь с реальностью. Кейн — очевидная отсылка к Кингу, пребывавшему в первой половине 90-х на пике славы, а вымышленный город Хоббс-Энд в штате Мэн — реверанс в сторону Касл-Рока. Лавкрафтианские монстры — в наличии. Едкая сатира — тоже. Тем не менее, как и в случае с «Нечто», заслуженное признание фильм ужасов Карпентера получил годы спустя. Сегодня «В пасти безумия» по праву считается одним из величайших представителей жанра и последним шедевром мастера.
Прощай, речь
Кадр из фильма «Зов Ктулху»
© реж. Эндрю Лиман, 2005
Наиболее аутентичная экранизация увидела свет в 2005 году и была создана кучкой поклонников Лавкрафта практически без бюджета. Отсутствие денег натолкнуло съемочную группу во главе с режиссером Эндрю Лиманом на гениальную мысль — сделать немую черно-белую картину. Выбор пал на знаменитый «Зов Ктулху», как казалось прежде, неэкранизируемый. Получившийся 45-минутный фильм выглядел так, как если бы был снят сразу же после написания рассказа в 1928 году. В сценах ночных кошмаров и воспоминаний создатели обращаются к эстетике немецкого киноэкспрессионизма, в частности, эффектно воссоздавая на экране дикую геометрию Р’Льеха. Ретро-формат идеально подошел тексту Лавкрафта, коему авторы следовали практически дословно. В 2011 году те же люди экранизировали рассказ «Шепчущий во тьме», как и «Зов Ктулху», определенно заслуживающий внимания хардкорных фанатов писателя.