Вселенная «Заклятия» Джеймса Вана: Чем пугает зрителей трилогия о семейке демонологов

Статья
В Okko теперь можно посмотреть третье «Заклятие» — продолжение голливудской хоррор-франшизы, повествующее о самых пугающих делах в карьере культовых американских демонологов Эда и Лоррейн Уорренов. В этот раз, правда, без своего основателя Джеймса Вана в режиссерском кресле, но с прежним задором и саспенсом.
18+
Триквел стал одним из самых кассовых проектов пандемийной эпохи, тем самым в очередной раз отсрочив смерть кинотеатров, а сама серия, думается, с каждым годом будет расширяться в геометрической прогрессии (и это не стоит забывать об уже имеющихся «Аннабелях», «Проклятии монахини» и других спин-оффах). Рассказываем, в чем секрет флагманской истории Уорренов, которые стали лицами вселенной «Заклятия», и почему зрители так полюбили этот, казалось бы, старомодный сюжет об экзорцизме, демонах и домах с привидениями.

Кто такие Эд и Лоррейн Уоррены?

Одно из важнейших отличий «Заклятия» от других классических хоррор-франшиз (например, «Пилы» или «Кошмара на улице Вязов») заключается в том, что в основу сюжета каждой из частей легли реальные события. Насколько достоверно описанные — вопрос, и об этом мы еще расскажем, но семейка Уорренов, изгоняющая демонов не только верой, но и силой собственной любви, действительно существовала. За 61 год совместной жизни Эд и Лоррейн, по их уверениям, раскрыли около 10 000 паранормальных дел, попутно раздавая интервью на разных телеканалах, выпуская книги и читая лекции о самых своих проблемных клиентах и тревожащей их нечисти. Если муж вооружился только словом божьим, жена, напротив, неоднократно говорила о себе как о медиуме и ясновидящей, способной общаться с духами и предсказывать будущее.
Кадр из фильма «Заклятие»
Кадр из фильма «Заклятие», реж. Джеймс Ван, 2013
Но все эти регалии едва ли что-то значат для отечественного зрителя. В России Уоррены — не больше чем очередной американский миф, поп-культурное явление, альтернатив у которого на постсоветском пространстве хоть отбавляй. С другой стороны, кто сейчас не слышал (не без помощи, собственно, «Заклятия» и других фильмов, основанных на делах знаменитой парочки) об ужасе Амитивилля или процессе над Арни Джонсоном? Первое — знаменитый случай в одноименном городке, где Рональд Дефео-младший убил всех членов своей семьи якобы по приказу злых духов. Второе — резонансный суд над парнишкой, нанесшим множество ножевых ранений своему коллеге и выстроившим защиту, основываясь на своей одержимости демоном. Последнее дело стало этапным не только для Уорренов, но и для всей Америки: чуть ли не впервые поднялся вопрос о рамках невменяемости подсудимого и том, может ли стать воздействие мистических сил легитимным смягчающим обстоятельством.
Кадр из фильма «Заклятие»
Кадр из фильма «Заклятие», реж. Джеймс Ван, 2013
Как нетрудно догадаться, у этих исследователей паранормальных сил было полно критиков. Ученые-скептики Стивен Новелла и Перри ДеАнджелис, например, называли Уорренов приятными людьми, но никудышными демонологами, неспособными построить доказательную базу ни на чем, кроме как на вере. И даже Майкл Чавес, постановщик нового «Заклятия», на одной из пресс-конференций сказал, что его мнение касаемо правдоподобности дела Арни Джонсона в фильме должно посторониться и уступить место позиции Уорренов. Этот, в общем-то, довольно увиливающий ответ дает понять, что даже для некоторых творцов вселенной Эд и Лоррейн оказываются величиной скорее поп-культурной, символом. Хотя вот Вера Фармига, исполнившая роль знаменитого медиума, была лично знакома с Лоррейн и при подготовке к съемкам нового фильма позиционировала картину как самый что ни на есть байопик: своими причудливыми нарядами в духе реального прототипа она порой настолько походила на легендарную Уоррен, что это начало не на шутку тревожить создателей.

А кто такой Джеймс Ван?

Если коротко, то отец-основатель франшизы. Бессменный продюсер всех эпизодов вселенной «Заклятия», будь то флагманская трилогия с Эдом и Лоррейн или спин-оффы про куклу Аннабель, а еще автор нашумевшей «Пилы» (на пару с Ли Уоннеллом), и вообще не последний для жанра человек. Причем забавно, что разрабатывался первый фильм задолго до него — идеей в свое время загорелся друг Уорренов и продюсер Тони ДеРоса-Грунд, но на реализацию проекта он потратил полтора десятка лет. Сценарий постоянно ходил от одной студии к другой и неоднократно переписывался, пока не попал в руки к людям из New Line Cinema, которые, в свою очередь, доверили дело Вану. Тот зарекомендовал себя не только как мастер историй о духах (за три года до «Заклятия» режиссер снял невероятно успешный «Астрал» с Патриком Уилсоном, который позже сыграет Эда Уоррена), но и, что важнее, как опытный стилизатор. Его «Мертвая тишина» — талантливое подражание олдскульным ужастикам студии Hammer, эдакий привет из прошлого, сумевший, впрочем, не захлебнуться в цитировании и посмотреть на наследие старых хорроров под новым углом.
Кадр из фильма «Астрал»
Кадр из фильма «Астрал», реж. Джеймс Ван, 2010
В этом смысле наследственность «Заклятия» очевидна. Дома с привидениями, экзорцисты, скрипящие жуткие подвалы и ретро-стилистика (события происходят во второй половине XX века, герои носят старомодные костюмы и слушают шлягеры вроде Call Me группы Blondie) — всё это становится данью уважения классическим «Полтергейсту» и «Изгоняющему дьявола». Ван продолжает вторить канону, но делает это с такой неподдельной любовью и так уникально переосмысляет древние тропы, что сложно наречь «Заклятие» очередной ностальгической франшизой, которая не пытается смотреть дальше своего объекта восхищения. Как раз-таки пытается и удивительным образом находит в старых сюжетах моменты, резонирующие с современным зрителем.

Как и почему «Заклятие» стало классикой хоррора

Вопрос этот провокационный хотя бы потому, что у «Заклятия» на самом деле немало критиков. Да, рейтинги у франшизы для жанра небывало высокие, но вот в фантаской среде серию фильмов о похождениях Эда и Лоррейн Уорренов принято обидно подкалывать то за вечные джампскейры (их здесь действительно много, но сделаны они искусно), то за напускной мелодраматизм. Хотя для вселенной, приносящей студии и ее создателям миллионы долларов в год, звание «будущая классика» подходит как нельзя лучше. «Заклятие» стало брендом, знаком качества или, иначе говоря, франшизой, чьи фильмы гарантируют зрителям тревожные 2 часа брождений по мрачным коридорам и старинным малоэтажным домикам. И вот почему.
Во-первых, дело в инструментарии Вана, который, вопреки расхожему мнению, не ограничивается одними лишь джампскейрами. Пересмотрите первое «Заклятие» и вы поймете, насколько это тонко сделанная работа. Тревожные медленные наезды, сложные сцены, снятые одним дублем, и изобретательные монтажные склейки — спустя 8 лет после выхода фильма все эти детали наверняка легко позабылись, но именно они и делают дилогию такой зрелищной. Это не просто игра в «старое» кино — это и есть старый по духу, довольно неспешный хоррор, который каждую свою сцену хочет сделать настолько визуально выразительной, насколько это вообще возможно. С одной стороны, можно назвать вселенную Вана «Форсажем от мира ужастиков» (тут не только колоссальные сборы, но и главенствующая тема семьи, о которой мы еще поговорим), но корректнее будет сравнить детище австралийского постановщика со спилберговским мейнстримом — фильмами простыми, порой даже слишком понятными, но полюбившимися всем не столько историей, сколько методами ее повествования.
Кадр из фильма «Заклятие 2»
Кадр из фильма «Заклятие 2», реж. Джеймс Ван, 2016
Хотя и история здесь тоже занимает не последнее место. Ее незаменимые протагонисты — демонологи Эд и Лоррейн — за три фильма окончательно успели стать символами франшизы, появляясь чуть ли не во всех картинах вселенной, а их дуэт стал примечателен не только в рамках современного хоррора, но и всего кинематографа. Между персонажами Патрика Уилсона и Веры Фармиги образовалась такая трогательная химия, что нравоучения авторов о семейных ценностях вовсе не кажутся слащавыми мелодраматическими трюизмами. Напротив — эта идейная консервативность (от провозглашения христианских истин до призывов к поддержке близких людей) делает «Заклятие» — и иначе тут не сказать — по-настоящему ламповым, каким-то родным. Вспомните хотя бы эпизод из сиквела, где герой Уилсона, узнав, что у семейки, к которой они приехали, не работает проигрыватель, берет гитару и начинает петь Can't Help Falling in Love Элвиса Пресли, а затем смотрит на свою жену неподдельно влюбленным взглядом (кстати, напомним, что это настоящее рождественское кино, ведь события происходят в канун праздника). Хоррор уходит куда-то на второй план и уступает место простой драме о том, как важно иметь близкого человека рядом. Наивно, но эффектно.
Наконец, «Заклятие» это просто изобретательно жуткое кино. Не только шараханье по пыльным подвалам и разговоры о природе зла, но и настоящая галерея пугающих образов. Что Валак в обличье монахини, что инфернально хрипящий старик Билл Уилкинс, что, в конце концов, ведьма Батшиба из первой части — все эти антагонисты, само собой, основаны на культурных и биографических прототипах, но Ван со съемочной группой преображают их образы на свой лад. Все вы наверняка помните пугающий вид куклы Аннабель? Так вот, в реальности она выглядит как обычная плюшевая игрушка — скорее до жути смешная, чем зловещая. И в этой фантазии, смешанной с реальностью, и заключается гений создателей — настоящий мир слишком скучен, чтобы беспрекословно ему вторить. И Ван решает наполнить его такими образами, после встречи с которыми вы будете бояться ходить по темным коридорам.

Как новая часть пытается спорить с каноном

«Заклятие 3: По воле дьявола», к сожалению, кажется, всех фанатов франшизы, снимал не Джеймс Ван, а его коллега Майкл Чавес («Проклятие плачущей»). Еще до выпуска фильма постановщик обещал журналистам новый взгляд на классическую историю Уорренов и не обманул. С одной стороны, это очередной хоррор о знаменитом кейсе Эда и Лоррейн: снова демоны, снова экзорцизм, снова мрачные дома и чердаки. Но всё не так просто. Триквел начинается со сцены, которой обычно заканчивались два предыдущих «Заклятия»: изгнанием злого духа и, казалось бы, очередной победой семейки исследователей паранормального. Правда, как раз это и запускает череду ужасающих событий: демон переселяется в Арни Джонсона, который во время обряда находился рядом. Спустя пару дней он жестоко убьет своего коллегу, а на суде заявит, что причиной его помешательства стала одержимость.
Кадр из фильма «Заклятие 3: По воле дьявола»
Кадр из фильма «Заклятие 3: По воле дьявола», реж. Майкл Чавес, 2021
Частично третье «Заклятие» — судебная драма, частично (и снова) — кино о доверии и любви, а еще, кроме всего прочего, детектив. Теперь Уоррены не изучают уголки «плохого» дома, а пытаются выяснить, что за демон вселился в Арни и по какой причине парнишка стал его жертвой. Интрига саспенсовая или, иначе говоря, ожидание очередного страшного момента сменяется интригой расследовательской — «Заклятие» по-прежнему пугает зрителей, но еще сильнее хочет их запутать.
И все это на фоне 1981 года — эпохи сатанинской паники, культов, жестоких ритуальных убийств и безумных судебных процессов. «Заклятие» никогда не было настолько тесно связано с социальным контекстом, и триквел, в общем-то, пытается охватить это сложное время в разрезе очередного дела Уорренов. Без Вана (ожидаемо) получается не так изящно, но, кажется, франшиза встала на такие рельсы, что, окажись у руля хоть Уве Болл, всё равно получится достойно. Надеемся, новую часть о приключениях Эда и Лоррейн ждать нам долго не придется — благо в запасе еще 9 997 разрешенных дел.
Читайте ещё: