«Сядь за руль моей машины» Рюсукэ Хамагути: Говорить и слушать

Рецензия
В подписке Okko появилась отличная новинка — оскароносная и награжденная призом за сценарий в Каннах драма «Сядь за руль моей машины» Рюсукэ Хамагути. В ее основе одноименный рассказ Харуки Мураками из сборника «Мужчины без женщин». Объясняем, за что картина Хамагути удостоилась многих наград и почему «Сядь за руль моей машины» будет интересен не только любителям вдумчивых фильмов, но и ценителям творчества Антона Павловича Чехова.
18+
Театральный режиссер и актер Юсукэ (Хидэтоси Нисидзима) знает, что жена-сценаристка (Рэйка Кирисима) ему изменяет, но виду не подает. Мужчина высоко ценит их отношения. Она всегда дает взвешенную оценку его игре на сцене, а еще рассказывает загадочные истории, которые могли бы стать отличным сборником, но свой писательский талант женщина реализовывать не спешит. Прямо перед важным разговором, который, возможно, поставит крест на их браке, супруга внезапно умирает. Юсукэ, не успев даже оправиться от горя, соглашается ставить спектакль «Дядя Ваня» в рамках театрального фестиваля в Хиросиме. У режиссера есть любимая машина (красный Saab), но организаторы фестиваля нанимают для мужчины девушку-водителя — молчаливую Мисаки (Токо Миура). Раньше Юсукэ сам играл центральную роль в «Дяде Ване», но на этот раз он хочет сосредоточиться на режиссуре. На кастинг приходит и любовник жены (Масаки Окада), неожиданно обманутый муж утверждает именно его на заглавную роль. Каждый день Юсукэ ездит от дома до места репетиций и слушает записанный на кассету голос жены, она всегда проходила с мужем по ролям весь текст. Режиссер переосмысляет отношения с супругой, а заодно открывает душу Мисаки, у которой тоже есть трагедия в прошлом.
Кадр из фильма «Сядь за руль моей машины».
Сегодня Рюсукэ Хамагути — самый модный японский режиссер. Да, у него пока нет «Золотой пальмовой ветви», как у Хирокадзу Корэеды (автора «Магазинных воришек»), но каждой новой работой Хамагути удивляет. После триумфа на «Оскаре» и в Каннах «Сядь за руль моей машины» особенно интересно, в каком направлении он двинется дальше.
Но слава к японскому автору пришла далеко не сразу. Его первые фильмы толком и не показывались за пределами родной страны. С 2007 по 2013 он снял 9 документальных и игровых картин. Прорывом стало участие пятичасовой драмы «Счастливый час» в конкурсе Локарно. Это история о четырех верных подругах. Одна из них хочет уйти от мужа, но тот ее не отпускает. И вдруг девушка пропадает. Картину сравнивали с разговорными фильмами Ингмара Бергмана, а сам Хамагути больше говорил о влиянии Джона Кассаветиса, Андрея Тарковского и Микеланджело Антониони. «Счастливый час» был снят при участии непрофессиональных актрис и принес четырем исполнительницам главных ролей один общий приз за лучшую женскую роль киносмотра.
В 2018-м Хамагути впервые участвовал в конкурсе Канн. В таинственной мелодраме «Асако I и II» девушка сначала тяжело переживает исчезновение любимого парня, а через пару лет уже в другом городе встречает его точную копию.
Кадр из фильма «Сядь за руль моей машины».
Прошлогодняя «Случайность и догадка» принесла японцу гран-при Берлинале. Это 3 новеллы о любви, связанные неожиданными, но важными совпадениями и встречами. В них проза жизни гармонично соседствует с настоящим волшебством. В картинах Хамагути мелкие детали всегда имеют решающее значение. Ни одна фраза не сказана просто так, ни один герой не появляется в кадре беспричинно. В кинематографической вязи японца истории напоминают игры Бога (непостижимые и мистические), но Хамагути заменяет Всевышнего судьбой, случаем, стечением обстоятельств. Бытовое и сюрреалистическое всегда рядом.
Кино Хамагути литературоцентрично, во многом отталкивается от языка. И если в «Случайности и догадке» уже проявлялись чеховские мотивы (в первую очередь его рассказов), то «Сядь за руль моей машины», в котором ставится «Дядя Ваня», а заметную часть хронометража составляют репетиции, легко можно воспринимать и как признание в любви к классической российской драме. Переплетая действие пьесы с событиями фильма, японский автор подчеркивает универсальную проблематику творчества Чехова, но и тянется к нему, хочет выйти на столь же высокий уровень. «Сядь за руль моей машины» вполне заслуженно претендует на звание современной классики, картины, которая останется в истории кино. И никак не из-за наград Академии или жюри Канн во главе со Спайком Ли.
Короткий рассказ Харуки Мураками Хамагути расширил до трех часов. Примерно такой же трюк чуть ранее провернул Ли Чхан-дон с другим небольшим произведением Мураками, и получился «Пылающий». С одной стороны, японский и корейский авторы отмечают кинематографичность писателя, с другой, обнажают свободу трактовок его текстов. Сильная фабула рассказа позволяет дополнить его и превратить в самостоятельное произведение. Ни «Пылающий», ни «Сядь за руль моей машины» не являются экранизациями в привычном понимании, это очень вольное прочтение литературного первоисточника, фильм по его мотивам, но чутко относящийся к духу рассказов Мураками.
Универсальность «Дяди Вани» подчеркивает и необычная постановка, которую режиссирует главный герой. Персонажи говорят и на корейском, и на английском, и на японском, и на языке жестов. Язык становится пластичным материалом, который не принадлежит одной культуре. У Чехова нет национальности, он больше и выше любых условностей. Ведь язык — тоже барьер. Хамагути преодолевает этот барьер дважды: на сцене пьесы, и в салоне машины.
Кадр из фильма «Сядь за руль моей машины».
У Хамагути проблема коммуникации выходит на первый план: Юсукэ так и не смог проговорить измену жены и высказать свои чувства, ни он, ни Мисаки не могут обратиться к прошлому. А пока старые травмы не будут излечены, будущего нет. Режиссер запирает водителя и пассажира в одной машине и не дает им выбраться из этой клетки, пока они не начнут говорить друг с другом, преодолевать себя и раскрывать душу перед другим (в том числе перед зрителями). Отсюда и трехчасовой хронометраж: Хамагути принципиально важно, чтобы аудитория погрузилась в неторопливый ритм фильма и почувствовала на себе, как долог и сложен путь к ответам на мучающие вопросы.
Как и в предыдущих картинах японского автора, в «Сядь за руль моей машины» на экране атмосфера загадочности и недосказанности. Характерна история (лучше не будем раскрывать ее подробностей), которую рассказывала и мужу, и любовнику умершая в начале героиня. Только финал у двух версий разный, словно бы специально подготовленный под каждого слушателя. Важно не только уметь говорить, но и слушать. К такому выводу Юсукэ и Мисаки придут далеко не сразу.
Кадр из фильма «Сядь за руль моей машины».
«Сядь за руль моей машины» — кино, полное нюансов. Разговоры запредельной психологической интенсивности, сменяются перекурами между репетициями и меланхоличными проездами машины по прибрежной дороге. Но и она далеко не безмятежна, ведь Хиросима — историческое место боли для любого японца. Эта земля скрывает ужасные травмы. Символично, что красный Saab должен во второй половине умчать из по-летнему солнечной Хиросимы в снежный Хоккайдо. Только туда и могут отправиться герои, которым уже нечего терять.
Читайте ещё: