Другие выжившие:
История постапокалипсиса в кино

Статья
К выходу в Okko нового эксклюзивного сериала Андрея Прошкина «Выжившие» рассказываем о других сюжетах на руинах старого мира.

От Иоанна Богослова до Джека Лондона

Вплоть до начала XIX века единственным литературным произведением о конце света оставалось «Откровение Иоанна Богослова», известное также как «Апокалипсис» — последняя книга Нового Завета. Канонический текст был сложен для понимания и требовал живописных пояснений. Художники изображали сцены Страшного суда, всадников Апокалипсиса, язвы, кровавые реки, чудищ и прочие ужасы, описанные в «Откровении». Прежде всего в этом преуспели живописцы Северного Возрождения: Иероним Босх, Ян Ван Эйк, Альбрехт Дюрер и Питер Брейгель Старший. Последний не писал картин, непосредственно иллюстрирующих текст Иоанна Богослова, но сюжеты некоторых его работ были безусловно апокалиптические («Падение мятежных ангелов» и «Безумная Грета»).
Постапокалипсис в кино
Питер Брейгель Старший, «Падение мятежных ангелов», 1562
Первый постапокалиптический роман с характерным названием «Последний человек» был написан в эпоху романтизма создательницей чудовища Франкенштейна Мэри Шелли и опубликован в 1826 году. Шелли описывала альтернативную Англию, пораженную эпидемией, которая уничтожила почти всё население страны. В живых остается только горстка аристократов, надеющихся найти спасение на континенте. Современники произведение не оценили, но Шелли создала прообраз будущей постапокалиптической сайфай-прозы. В 1960-м роман был переоткрыт заново.
История постапокалипсиса в кино
Иероним Босх, «Страшный суд», фрагмент триптиха, 1504
Настоящий бум сюжетов о выживании после вселенской катастрофы начался по окончании Второй мировой войны, хотя и в начале XX века было написано несколько значимых произведений на эту тему. Прежде всего «Красная чума» Джека Лондона, изданная в 1912 году. Действие разворачивалось в 2013-м, мир поразила странная чума, от которой люди погибали за считанные часы. Цивилизация была уничтожена, города заросли лесом, и несколько сотен выживших вернулись к первобытному образу жизни. Словом, знакомая картина.

В ожидании катастрофы

В 1936 году вышел первый фильм о постапокалипсисе — «Облик грядущего». Культовый фантаст Герберт Уэллс не просто написал сценарий картины, это был его авторский проект. Он контролировал съемки, выбирал актеров, участвовал в создании декораций. Фильм едва вмещал в себя все идеи писателя. Действие началось в вымышленном британском городе накануне мировой войны, в ходе разгоревшегося конфликта стороны впервые применили биологическое оружие, и Европу охватила эпидемия неизлечимой болезни. Человечество было отброшено на сотни лет назад, автомобили вновь заменили лошади, общество вернулось к феодальному строю. Финал был довольно оптимистичным и вместе с тем тревожным — общество технократов на руинах старой Европы создавало утопический город будущего. Уэллс в очередной раз предвосхитил события — через несколько лет началась Вторая мировая война и было впервые применено ядерное оружие.
Кадр из фильма «Облик грядущего»
Кадр из фильма «Облик грядущего», реж. Уильям Кэмерон Мензиес, 1936
Когда опустился железный занавес и началось противостояние двух ядерных сверхдержав, конец света стал одним из главных киносюжетов. В 1959 году вышла драма Стэнли Крамера «На берегу» по роману Невила Шюта о последних днях жизни на земле после ядерной войны. После Карибского кризиса в 1964-м появились сразу два классических фильма о красной кнопке. В «Системе безопасности» Сидни Люмета герой Генри Фонды пытался предотвратить сброс бомбы на Москву, а в «Докторе Стрейнджлаве» Стэнли Кубрика персонажи, сыгранные Питером Селлерсом, напротив, стремились к уничтожению мира. Пожалуй, единственным фильмом, в котором катастрофа уже случилась в 1960-е стала «Взлетная полоса» Криса Маркера — новаторская короткометражная работа была смонтирована из фотографий. После ядерного удара парижане живут в катакомбах, пытаясь изменить реальность, они изобретают способ путешествовать во времени и отправляют главного героя в доядерное прошлое. Фильм Маркера стал для кино тем же, чем в свое время роман Мэри Шелли «Последний человек» для литературы — бездонным источником вдохновения и фундаментом для многих последующих лент о посткатастрофическом мире будущего.
Апокалипсис в кино - фильм «Взлетная полоса»
Кадр из фильма «Взлетная полоса», реж. Крис Маркер, 1962

Картины неидеального будущего

В 1970-е в советско-американских отношениях наметилось потепление, был подписан договор о сокращении стратегических вооружений. Разрядка отразилась и на кино — настало время постапокалиптических сюжетов, кинематографисты перестали бояться атомную бомбу, полюбили конец света и предложили зрителям всевозможные варианты жизни после него.
Фильм «Парень и его пес» режиссера Л. К Джонса, снятый по рассказу писателя-фантаста Харлана Эллисона, рассказывает о жизни в 2024 году. Четвертая мировая война изменила ландшафт некогда процветавших Штатов. Парень Вик (его играет совсем юный Дон Джонсон) и его пес-телепат Блад скитаются по американским пустошам. Вик одержим сексом, и это доводит его до беды. Вопреки телепатическим уговором своего друга Блада, парень влюбляется в красотку Джин и устремляется в подземный город Топики, где она живет. Только там он понимает, во что вляпался — в городе проблемы с рождаемостью, и Вика собираются сперва использовать его в качестве донора, а затем уничтожить.
«Парень и его пес»
Кадр из фильма «Парень и его пес», реж. Л. К. Джонс, 1974
Эксцентричный «Парень и его пес» стал одним из источников вдохновения для Джорджа Миллера при создании «Безумного Макса» — именно отсюда родом канонизированная в экранном постапокалипсисе бесплодная пустыня, населенная одичавшими маргиналами. Одинокий байкер в исполнении Мэла Гибсона, дизель, пыль, мотоциклы и причудливо тюнингованные автомобили — Миллер создал классический образ постапокалиптического мира. Почти в каждом последующем фильме заданной тематики, будь то франшиза «Терминатор» или сравнительно недавняя «Книга Илая» братьев Хьюз, есть отголоски «Безумного Макса».
История апокалипсиса в кино - фильм «Безумный Макс»
Кадр из фильма «Безумный Макс», реж. Джордж Миллер, 1979
Успех фильма Миллера пытались повторить многие, среди наиболее известных подражаний: снятый за три копейки «Шестиструнный самурай» (1998) и феминистская «Танкистка» (1995) — оба фильма любимы киноманами, но неизвестны широкому зрителю. Больше всех старался Кевин Костнер, правда славы его вариации на тему «Безумного Макса» так и не снискали. Сперва возложенных надежд не оправдал его дорогостоящий режиссерский проект «Водный Мир» (в соавторстве с Кевином Рейнольдсом), затем в прокате провалилась и экранизация романа Дэвида Брина «Почтальон», в которой Костнер также играл главную роль. Снять равнозначный фильм и превзойти успех трилогии, удалось лишь самому Миллеру. В 2015 вышла четвертая часть киносериала «Безумный Макс: Дорога ярости», которая стала моментальной классикой и была признана одной из лучших картин десятилетия.

Когда вирус стал страшнее атома

Гонка вооружений завершилась, железный занавес пал, и в 1990-е интерес к постапокалиптическим сюжетам поутих. А ядерная катастрофа как первопричина падения привычного мира кажется и вовсе осталась в прошлом. В конце 1980-х планета столкнулась с ВИЧ-инекцией, и кинематограф поспешил отразить страх общества перед чумой нового времени. Так, создавая фильм «12 обезьян», Терри Гиллиам взял за сюжетную основу «Взлетную полосу» Криса Маркера. Главный герой в исполнении Брюса Уиллиса также отправлялся в прошлое в качестве альтернативы тюремному заключению. Люди так же, как и в фильме Маркера, были вынуждены ютиться под землей, но на этот раз причиной тому была не радиация, а неизлечимый вирус, погубивший половину населения. Предположительно, его распространила радикальная группировка «12 обезьян», которую герой должен найти и остановить.
«Рассвет мертвецов»
Кадр из фильма «Рассвет мертвецов», реж. Джордж Ромеро, 1978
Начиная с поворотных фильмов Джорджа Ромеро «Ночь живых мертвецов» и «Рассвет мертвецов» главной инфекционной причиной апокалипсиса был зомби-вирус. Популярность фильмов о ходячих покойниках не ослабевала с годами, но в 2000-е сюжет о зомби-апокалипсисе стал реалистичнее. Прежде всего изменились сами мертвецы, в 1970-е следы телесного разложения были явной аллюзией на последствия воздействия радиации. В 2002 году Дэнни Бойл явил миру новых зомби, теперь вирус поражал прежде всего психику превращая людей в быстрых и яростных убийц.
В 2000-е сценарии постапокалиптических фильмов становились всё правдоподобнее. Так, в философской антиутопии Альфонсо Куарона «Дитя человеческое» люди теряли способность к размножению и погружались в хаос. Главный герой (Клайв Оуэн) спасал последнюю беременную женщину в мире, охваченном предсмертной агонией. Единственной надеждой оставался загадочный проект «Человечество», созданный учеными в поисках решения проблемы бесплодия, но до него необходимо было еще добраться. Фантастической в фильме была лишь завязка о бесплодии, всё остальное — враждующие радикальные фракции, лагеря для беженцев, бунты и погромы — слишком напоминало современную реальность.
Кадр из фильма «Я — легенда»
Кадр из фильма «Я — легенда», реж. Френсис Лоуренс, 2007
Действительность разрушенного мира в кино становилась всё ближе к сегодняшнему дню и всё дальше отходила от облика грядущего. В 2010-е наступила эпоха постапокалиптических блокбастеров, причины по прежнему оставались вполне реалистичные — заразные болезни («Я — легенда», «Война миров Z») и экологические катастрофы («Сквозь снег», «Дорога»). Неудивительно, что некоторые фильмы слишком точно прогнозировали недалекое будущее. Самым точным предсказателем оказался дотошный Стивен Содерберг, за десять лет до начала предвидевший пандемию в фильме «Заражение» (2011). Точно так же, как в жизни, вирус зародился в Китае, распростринялся воздушно-капельным путем, помимо летальных исходов вызвал панику в обществе и привел ко всемирному карантину.

«Выжившие» — постсоветский постапокалипсис

В Советском Союзе с постапокалиптическими сюжетами было непросто. Светлое коммунистическое будущее не могло быть омрачено картинами разрушений и последствий ядерной катастрофы. Кинематографистам и литераторам приходилось переносить действие своих посткатастрофических антиутопий на другие планеты. Но аллюзии на современность считывались безошибочно. Например, в романе Кира Булычева «Последняя война» (1968) советские герои отправлялись на планету, пережившую ядерную катастрофу, уцелевшие жители которой скрывались в подземных бункерах. В фантастической сатире Георгия Данелии «Кин-дза-дза» по сценарию Резо Габриадзе двое простых советских граждан случайно попадали на планету Плюк, где царило классовое неравенство. Безжизненная пустыня, заржавевшие останки цивилизации, словом, представить, что герои попадают в советское будущее было не сложно. Тем более что фильм вышел на заре перестройки, когда коммунистические идеалы уже изрядно пошатнулись.
Постсоветский апокалипсис - «Сталкер» Андрея Тарковского
Кадр из фильма «Сталкер», реж. Андрей Тарковский, 1979
Непосредственно о постапокалиптическом будущем в СССР было снято всего два фильма. Но оба стали мировой классикой, и оба были основаны на произведениях братьев Стругацких — главных советских фантастов и провидцев. В 1979 году вышел «Сталкер» Андрея Тарковского, о безвременьи советского застоя. Герой Александра Кайдановского — Сталкер — сопровождал Профессора и Писателя (Николай Гринько и Анатолий Солоницын) в некую аномальную Зону, где не действуют привычные законы. Заброшенные химические предприятия, отравленные ландшафты выглядели одновременно знакомыми и фантастическими. Тарковский сделал будущее очень похожим на настоящее, и благодаря этому его «Сталкер» всё еще остается одним из самых влиятельных фильмов в истории. Именно он навсегда изменил облик блокбастеров и видеоигр.
Апокалипсис в советском кино - «Письма мертвого человека»
Кадр из фильма «Письма мертвого человека», реж. Константин Лопушанский, 1986
Год выхода второго классического советского постапокалипсиса «Письма мертвого человека» совпал с аварией на Чернобыльской АЭС в 1986 году. Последователь Тарковского, Константин Лопушанский, создавая свой режиссерский дебют, очевидно вдохновлялся не только творчеством своего учителя, «Взлетной полосой» Маркера. После ядерной войны выжившие скрылись в подземелье, а ученый профессор Ларсен, как и герой Маркера, пытался осмыслить события прошлого, повлекшие за собой взрыв.
В последние годы отечественные кинематографисты наверстывают упущенное и всё чаще берутся за постапокалиптические сюжеты. Вслед за успешной «Эпидемией» и блокбастером «Аванпост» выходит сериал Андрея Прошкина «Выжившие». Сюжет этой пандемической антиутопии создали сценаристы Александр Лунгин, Роман Волобуев и Елена Ванина. В основе классическая сюжетная конструкция: разномастные герои — парень с психическим расстройством (Алексей Филимонов), мать-одиночка (Дарья Савельева), девушка без комплексов (Валентина Лукащук, циничный врач (Анна Слю) и брутальный спецназовец, страдающий от посттравматического расстройства (Артур Смольянинов), пытаются выжить после катастрофических последствий вспышки неизвестного вируса. Безымянный провинциальный город охватила неведомая зараза, за сутки погубившая большую часть жителей. Но и это не всё. Выживших поражает сонная болезнь: те, кто спит дольше двух часов, больше не просыпаются. В городе нет электричества, большие проблемы с поставкой еды, местной властью становятся криминальные группировки. Герои пытаются приспособиться к реалиям нового мира и остаться людьми в новых обстоятельствах. Параллельно идут поиски лекарства, который бы позволил людям спать и не проваливаться в вечный сон.
«Выжившие» — ревизионистский сериал: его создатели держат в уме едва ли не все значимые произведения на постапокалиптическую тематику (фильмы, книги, сериалы и видеоигры). Полный список аллюзий в «Выживших» будет сравним со списком кораблей в гомеровской «Илиаде». Вот только некоторые из них: литературная трилогия Дмитрия Глуховского «Метро 2033», «Метро 2034», «Метро 2035» и созданная по ней видеоигра Metro Exodus, культовые постапокалиптические игры Fallout и Half Life. К примеру, пролог фильма, в котором герой видит сон об оживающих трупах, а затем вонзает топор в голову своего двойника, напоминает параллельное кино Евгения Юфита. Но не будем раскрывать все отсылки и «пасхальные яйца», ведь радость узнавания — одна из главных причин для просмотра этого интригующего сериала.
Читайте ещё: